Я рассеянно опустилась на барный стул.
— А… Мы что, будем есть?
— Да.
— Так просто?
Парень вытащил все перечисленное им из холодильника и кучей вывалил на стойку прямо перед моим лицом.
— Слушай, этот грим занял почти четыре часа моей жизни, так что мне пришлось пропустить и обед, и ужин. А сейчас я не прочь опустошить холодильник дома братства не только потому, что с прошлой вечеринки у них передо мной должок, но и потому, что ужасно хочу есть. — Он вздохнул, протянув мне импровизированный сендвич с толстым слоем шоколадной пасты. — Ну так как, ты в деле?
Я забрала угощение. Потому что не меньше него умирала от голода.
— А что у них за долг перед тобой? Неужели, слопали весь твой недельный запас?
Парень — как глупо, я делила с ним провизию и болтала о всякой бредятине, но до сих пор не знала его имени! — соорудил себе сендвич с сыром, поставил нам по банке колы и сел напротив меня.
Боже мой, что творилось! Мы, серьезно, сидели на чужой кухне и уплетали бутерброды, пока в дверь и стены продолжали долбиться басы вечеринки?
— Хуже. Когда мы с парнями устраивали вечеринку в нашем доме и по глупости пригласили «братьев», они напились в хлам и устроили бойню всем съедобным, что попадало им под руку. Ну, знаешь, когда ты бросаешься порцией спагетти болоньезе, а тебе в ответ прилетает граната из йогурта?
— Какой ужас, — скривилась я, придвинув к себе упаковку с сыром.
— Не то слово, — кивнул Джокер, усмехнувшись. — А когда мы в полупьяном состоянии пытались их остановить, они смылись, так что убирать пришлось нам самим.
— И это вся твоя плата?!
— А что ты предлагаешь?
— Ну-у, — я оглядела кухню и улыбнулась, когда банальная но беспроигрышная идея посетила мою голову. — Поменяем им соль и сахар? Да, эффект не долгий, но все же. О! Нет! Лучше насыпать им перец в белье!
— Какие у тебя засторелые методы, вампирчик, — засмеялся Джокер, достав свою фляжку.
— Зато эффективные.
Он открутил крышку и добавил содержимое в свою банку с колой. Я нахмурилась.
— Ты что делаешь?
— Добавляю виски в колу.
— Зачем?
Парень поднял на меня глаза, недоуменно вскинув свою невидимую из-за грима бровь, отчего на лбу образовалась небольшая складка.
— Ты что-нибудь знаешь о спиртных напитках?
Его прямой вопрос вновь загнал меня в краску.
Приложив холодные ладони к своим горящим щекам, я тихонько вздохнула.
— Я – полнейшая неудачница.
— В плане чего?
— Всего этого, — обвела я глазами комнату. — Тусовки, алкоголь… травка, если будет угодно. — Мы синхронно усмехнулись. — Мои родители не позволяли мне не то, что ходить на вечеринки, устраиваемые моими одноклассниками или их друзьями… Моего свободного времени и моих желаний почти не существовало. Все мысли должны были быть лишь о домашнем хозяйстве, отсюда и эти “познания”.
— У твоих родителей своя ферма?
— Да. Скот, птица, овощи. Всему этому необходим ежедневный уход, так что у меня не было времени на веселье с друзьями.
За стенами кухни раздались громкие басы, а за ними не менее громкие визги. Меня не переставал терзать вопрос, что этот человек делал здесь, со мной. Почему он не там, среди ряженой толпы студентов? Где его друзья, о которых он говорил?
Джокер какое-то время молчал, вертя в руках банку, прежде чем спросить:
— А тебе самой хотелось этого?
— Честно? Думаю, раньше, в старших классах хотела. Многие считали меня какой-то не такой, странной, и меня это ужасно донимало. Но потом… мне стало все равно. Мне кажется, в итоге я просто приняла себя и свою жизнь такой, какая есть. Вся эта беззаботность не для меня.
Позитивная атмосфера, еще мгновения назад витавшая между нами, сменилась чем-то холодным и тоскливым.
Да у меня настоящий дар портить все и вся!
— Не важно, — поспешила я разрядить обстановку, когда Джокер открыл рот, чтобы что-то ответить. — Просто мне слегка неловко от своей глупости. Надо же, теплая «Кровавая Мэри», да еще и без Табаски!
Мы немного посмеялись, прежде чем кухня снова погрузилась в молчание. Пару раз в дверь кто-то стукнул, но никто не вошел.
— С моими родителями все наоборот, — начал вдруг Джокер. — Иногда у меня создавалось такое впечатление, будто они только этого и ждали – когда я подрасту настолько, чтобы можно было отправить меня восвояси. И я знал, всегда знал, что это не мой финиш. Потому что, возвращаясь с очередной тусовки, понимал, что от меня все равно требовали хорошие оценки, достойное поведение в обществе и плавное вступление в будущее, к которому они меня готовили.
— Звучит как проект, — вырвалось у меня, но я тут же выставила перед собой руки. — Извини, если...