Фриц приподнялся на локтях и, скривившись, оперся на видавшую виды подушку-гуся, которую мы с Тео подарили ему на двадцатилетие.
— Тео? — кивнул я на его бок.
Он отмахнулся.
— Супермен в действии. Расскажи лучше, где тебя черти носили? Я думал ты обещался глаз не спускать с него…
Чего?
— Я ему не мамочка, Фриц, — фыркнул я, внезапно разозлившись. — У него спортивный режим, и он прекрасно знает об этом. К тому же, должен бы и сам понимать, что любое нарушение чревато проблемами не только с тренером, но и с его собственной карьерой. Уже большой мальчик. Но если ему важнее заливать свои любовные драмы литрами алкоголя вместо того, чтобы что-то делать, то это уже вне моей компетенции.
Фриц удивленно выгнул бровь.
— Черт… извини, — я провел рукой по волосам. — Сейчас во мне говорил уставший эгоистичный урод.
— Это я понял и без твоих уточнений. Давай, — он побуждающе махнул рукой, — я весь внимание.
На часах было уже около двух ночи. Хотелось залезть под душ и смыть с себя остатки неудачного Хэллоуина. Но вместо этого, продолжал сидеть в кресле, сжав в руках подлокотники, и смотреть в одну точку, снова и снова прокручивая в голове этот вечер.
Ну знал же, что вечеринка в доме братства не принесет ничего хорошего.
— Та девушка, с которой ты меня видел. Это она.
— Кто?
— Каталина.
— Погоди, до меня что-то не доходит. — Фриц спустил ноги на пол и, кинув пакет с брокколи на столик, хмуро уставился на меня. — Все это время ты был с девушкой, которую, как сам утверждал, ненавидишь?
— Нет. Мы оба были в масках и не знали, с кем на самом деле разговаривали.
В голосе друга отчетливо послышалась смешинка.
— И не только разговаривали, судя по всему.
Я резко перевел на него взгляд.
— Мы просто танцевали.
— Видел, — спокойно отозвался он.
— Просто. Танец. — отчеканил я, вызвав на лице Фрица и без того выпирающую улыбку. Придурок.
— Ладно-ладно. И что дальше? Вы поговорили?
— Да, более менее. Пока не узнал, кто она на самом деле. И, знаешь, Каталина рассказала мне кое-что, что не стыкуется со словами Кильмана и его команды.
— Что, например?
Я нагнулся вперед, опершись локтями о колени, и тяжело вздохнул.
— Во-первых, время, которое Каталина якобы провела в городе. По словам Прэскотта, она жила здесь не меньше года и все это время активно занималась продажами компрометирующих снимков. Во-вторых, ее причастность к той статье.
Брови Фрица все больше опускались к переносице, пока он вслушивался в мои слова.
— Она сказала, что никогда подобным не занималась, и ни о какой статье ничего не знает. Понятия не имею, с какого перепугу мне нужно ей в…
— Стой. Только не говори, что снова наехал на нее со своими дурацкими вопросами.
Я недоуменно взглянул на друга.
— А как еще, по-твоему, я должен был выяснить все?
Он покачал головой.
— Ты хоть понимаешь, что это ужас как похоже на самое настоящее домогательство?
Я остолбенел.
Будто кто-то окунул меня в ледяную воду, тем самым вырвав из моего внутреннего бедлама.
Все мысли, прежде роем кишащие в голове, исчезли. Остался только гул приливающей к вискам крови.
— О чем ты?
— Сам подумай, Деймон. Всякий раз, когда вы с ней пересекаетесь, ты начинаешь давить на нее обвинениями и вопросами «а не ты ли участвовала в создании тех фото, где я сижу с глупой мокрой от виски рожей и пялюсь на то, как ты тычешь в меня своим пальчиком?». Даже на этой вечеринке. У тебя появился шанс сделать что-то новое в отношении нее, а ты снова все спустил в унитаз.
— Мне просто нужно было узнать правду, — процедил я.
— Ну узнал бы, виновата она или нет, что бы ты делал дальше?
— Она занимается фотографией!
— И что же? Теперь каждого, кто изучает фотографию, можно обвинить в продажах грязных фото желтушникам? — Фриц невесело усмехнулся. — Я ни разу толком не общался с ней, но даже мне понятно, что она не из этих. А ты только и делаешь, что ведешь себя с ней как полный идиот.
Опустив взгляд в пол, я задумался над словами друга.
Может, он и прав.
С тех пор, как дело замяли, я продолжал слепо верить словам Тони, адвокату и детективу Кильмана, как и ему самому. Не стал заниматься проверкой подлинности информации, а сразу пошел разбрасываться обвинениями направо и налево. Еще и подтверждений ждал. Наказывал за свою поломанную жизнь, но того ли? Что, если Каталина действительно не при чем? Тогда Фриц прав. Мои действия - ни что иное, как самое натуральное домогательство. Просто другого вида.
Твою мать.
Я резко поднялся с кресла, и друг внимательно посмотрел на меня снизу вверх.
— Я отвалю от нее, Фриц. Можешь не сомневаться.