Сейчас
Тот самый взгляд ярко голубых глаз, который я возненавидела с той самой секунды, как узнала от Тони, что меня поперли, вновь был обращен ко мне. Какова была вероятность, что я снова встречу этого человека на другом конце города спустя месяц? Казалось, не столь большая. Но это только казалось.
Его дружка, с которым он заперся в кофейню, я тоже помнила. Тогда он сидел рядом с ним, но, пусть и молчал, все равно поглядывал на меня с пьяными смешинками в глазах. Сейчас оба выглядели иначе: в спортивных свитшотах, тренировочных штанах и с лохматыми, чуть влажноватыми волосами. Я не смогла не отметить, что выглядели они вполне… атлетично. Хотя какое мне, к черту, дело.
Сэр Надменность — такое ему досталось от меня имя, судя по всему, тоже меня узнал. Несмотря на то, что образ мой более чем отличался от стриптиз-клубного: голубое платьице с фартуком и высокий хвост.
— Хорошо. Тогда двойной капучино, с собой — выдохнул блондин, опершись рукой о стойку.
Я оторвала взгляд от его друга и, отвернувшись к кофемашине, принялась за дело. Вдруг за спиной послышалось громкое фырканье.
— Неужели шлюх принимают на работу в такие миленькие заведения? Куда только твое начальство смотрит.
Услышанное заставило меня судорожно вздохнуть, а плечи слегка дернуться. Щеки предательски загорелись. Как же резко сменилось ядом его добродушие…
— Деймон… ты чего? — судя по сквозившему недоумению в голосе блондина, он меня не узнал.
— Это же она, ты что, не помнишь? Та самая девка, из-за которой я до сих пор должен разгребать дерьмо штыковой лопатой.
Что за…
Кофе наполнил стакан и, накрыв его крышкой, дрожащей рукой я поставила его на стойку. Подняв глаза, поняла, что оба пялятся на меня. Сэр Надменность с неизменным гневом, блондин – изучающе.
— С в-вас четыре-пятьдесят, — промямлила я, мысленно проклиная свое нервное заикание. Соберись, тряпка!
— Надо же, какие мы скромные, — холодно усмехнулся Деймон. — Не слишком ли для той, кто танцует голышом перед мужиками, а потом…
Он сделал руками намекающий жест.
Так. Довольно.
Я глубоко вздохнула.
— Слушай, я не знаю, какие у тебя там проблемы, но я в них не виновата.
Блондин медленно протянул мне для оплаты телефон, бегая по нам глазами. Деймон оттолкнул его руку и остановился прямо за стойкой, напротив меня. Пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо: высокий гад.
— Ты в этом уверена?
— Конечно. Не нужно вешать ярлыки на людей, которые не имеют к ним никакого отношения.
— В чем я не нуждаюсь, так это в проповедях от проститутки.
— Я не проститутка! Мне по слогам повторять это?
Моя прежняя робость куда-то испарилась. Должно быть, в присутствии этого хама все становятся такими же.
Блондин с озадаченным видом схватил своего друга за плечо.
— Хватит, Деймон. Мы опаздываем уже…
— А знаешь, — тот схватил со стойки стакан с кофе и открыл пластиковую крышку, — это уже не важно. Просто запомни, что каждая твоя несчастная работенка, где бы она ни была, ничего тебе не даст.
Что?..
— Все твои жалкие попытки разбогатеть окончатся ничем, и, может, тогда ты поймешь, что за все свои глупые решения, нужно нести ответственность. Теперь, — он вылил все содержимое на стойку, откуда оно тут же стало литься на пол, а стакан зашвырнул куда-то мне за спину. Остатки кофе плюхнулись на мои фартук и кеды. — Разберись-ка с вот этим.
Ухмылка на его лице заледенела и он развернулся к выходу. Его друг уставился ему вслед.
— Идем, Фриц. Не хочу быть свидетелем бабской истерики, — бросил придурок.
Тот посмотрел на меня как-то сочувствующе и, покачав головой своим мыслям, отправился за другом. Звякнули колокольчики, они ушли.
Я и не заметила как по горящим щекам одна за другой покатились слезы. Сердце в груди стучало как сумасшедшее.
Что это вообще было? Что я могла такого сделать этому пижону? В ту ночь он сам, первый наговорил мне всякой дряни, за что и получил мой ответ. А теперь я виновата… В чем?
***
— Что?! Но, Билл, не можешь же ты всерьез…
— Остановись, Лина, — прервал меня мой, похоже, теперь уже бывший начальник. Он сгреб со своего стола пачку документов и передал мне, одарив сожалеющим взглядом. Заявление по собственному желанию. — Все уже решено. Мне жаль.
Его кабинет был маленьким: со столом, заваленным кипами бумаг, парой стульев, без окон, с единственным источником света – небольшой лампочкой под потолком. В этой комнатушке, обычно, мне катастрофически не хватало воздуха. Сейчас и подавно.