Лидер компании отморозков тянул за руку Мону, уговаривая ее присесть рядом. Его дорогой костюм был смят, на воротничке запеклась кровь. Между ним и сидящей рядом Ингрид небрежно покоился меч. Другая его рука уже скользила по бедру отпирающейся официантки. Сердран не замечал убийственного взгляда Ингрид, устремленного на официантку. Револьвер небрежно лежал на столе рядом с ее стаканом. Фаревелл хорошо знала это оружие. Эреб не проявлял интереса к происходящему, предпочитая курить и читать какую-то маленькую книжицу. Телохранители, Карл и Фридрих внимательно окидывали взглядом зал. Прочие посетители молча наблюдали, но в их глазах был интерес — хлеба и света они получили сполна, а вот зрелищ всегда было мало. Мона уговаривала отпустить ее, умоляюще глядя на Локкарта. Тот молча наблюдал за происходящим от барной стойки — бизнес есть бизнес. А прибыль эта компания приносит хорошую. Оглянувшись в сторону входа, Мона наткнулась взглядом на подошедшую вплотную Фаревелл.
Девушка как бы невзначай поставила свою трость между, делая вид, что пытается справиться с предательски прострелившей ногой. Цель была достигнута, улыбка исчезла с лица Сердрана, он отпустил Мону. Та отступила, понурив голову и поправляя задранную юбку.
— Чего тебе, калека? — грубо спросил Сердран, скалясь и подмигивая Ингрид. Он вальяжно развалился на диване, снизу вверх глядя на стоящую рядом Фаревелл.
— Уважаемый господин, — поклонилась Фаревелл, на мгновение стискивая зубы от боли в ноге, — пожалуйста, давайте немного успокоимся. Официантке нужно работать, ей нельзя сидеть с гостями. Следует разнести множество заказов другим посетителям.
Сердран побагровел:
— Чего?! Не указывай мне ты, — он бросил обкусанную зубочистку в белоснежное тюфурисодэ девушки, — если я чего-то хочу, я всегда это получаю, поняла? Или что, — не оборачиваюсь он повысил голос, — здесь еще кто-то настолько хочет жрать, что ему жалко для меня одну официантку?
Никто не проронил ни слова. Все присутствующие знали, кто такой Сердран, и боялись лишний раз звякнуть бокалом.
Фаревелл еще раз поклонилась и произнесла:
— Уважаемый господин, мы готовы загладить вину. Позвольте нам угостить вас и ваших друзей завтраком от шеф-повара. Сегодня это фритатта из осетра с Каскадных бассейнов Новой Каркозы и свежайший кофе из последней партии с корабля-кита…
Сердран шумно вскочил и приблизился к Фаревелл. Не имея возможности учтиво поклониться, девушка потупила взгляд. Не только из этикета — положение ног выдаст намерение бандита ее ударить. Она стиснула пальцы на древке трости, ощущая, как капли пота проступают на него сквозь шелковые перчатки.
- Оставьте девушку, - негромко, но твердо произнесла Фаревелл, - ритуал светопускания сегодня уже произошел.
Сердран шумно выдохнул несвежим дыханием прокисшего табака ей в лицо и тихо произнес, буквально выплевывая слова сквозь зубы:
— Ты в своих очках совсем ослепла? Не видишь ее сияние? Оно дразнит меня, я чувствую его жар. Жарко и мне — и это не только потому, что она крутит тут своей задницей всю ночь, — сказал он, взглянув на дрожащие губы побледневшей Моны.
- Никто из работников ресторана "Элегия" не является жертвой ритуалов. Вам многое позволено в этом городе, но даже вы должны уважать правила.
- Ты мне перечишь? - удивление в голосе бандита сменило на мгновение злобу, - хочешь, я докажу тебе, что всегда получаю то, что хочу? Ведь сегодня ночью затмение. Кто знает, девочка, - протянул Сердран, в его голосе появилась скрытая угроза, - может, и увидимся снова.
Он медленно отстранился от Фаревелл, подхватил свой меч и пошел к выходу. За ним, с шумом выползая из-за стола, устремилась его компания. Телохранители не удостоили девушку взглядом, как и Эреб, занятый складыванием своей зажигалки, сигарет и книги в небольшую сумку. Ингрид, поравнявшись с Фаревелл, смерила ее насмешливым взглядом. Девушка поклонилась еще ниже, попутно косясь на управляющего.
— Когда я вернусь, — бросил Сердран у дверей, — лучше тебе не попадаться мне глаза. Иначе это будет твоей последней ошибкой.
Дождавшись, когда бандиты выйдут, Фаревелл выпрямилась и поймала взгляд Локкарта. Она покачала головой, но лицо мужчины было необычайно задумчиво. Гости молча, один за другим, выходили следом, скользя алчными глазами по Моне. В вышине над Новой Каркозой прогремел далекий бой Часов, который заглушал всхлипы рыжей официантки. Занимался рассвет.
***
Мона вызвалась проводить Фаревелл до парковых ворот. Над верхушками виднелись желтеющие на далеком холме тюльпаны. Город медленно просыпался, люди спешили на работу и учебу. До самого вечера сияющие улицы Новой Каркозы приняли скучный вид обычного мегаполиса. Если бы не тикающие в вышине Часы, и не блестящая на свету кожа жителей города, Фаревелл бы и забыла, где она находится.