Позабыв про страх, наивная и добрая Мона кинулась на помощь. Кинулась на помощь, не испугавшись блестящей среди цветов окровавленной катаны. Вдвоем они добрались до трущоб, где Фаревелл хотели оказали первую помощь. Глядя на тлеющие синим линии на лицах окружающих ее людей, она решительно отказалась, предложив в обмен на спасение, медикаменты и молчание свой револьвер. В обмен на боеприпасы к нему, врач в лазарете согласился дать ей денег, на которые девушка жила первое время и снимала свою скромную квартиру.
Мона, несмотря на страх перед цветочным океаном, регулярно навещала Фаревелл. Она приносила ей газеты и угощения из ресторана. Предлагала свою помощь с перевязками, но Фаревелл предпочитала справляться сама. Она прятала лицо под повязками, мешковатая одежда и перчатки скрывали открытые участки кожи от любопытных глаз.
Фаревелл попросила Мону договориться о том, чтобы ей изготовили трость. Она сама вылечила свой тяжелый открытый перелом, хоть и навсегда осталась хромой. Врачам в этом мире показываться было нельзя.
Благодаря Моне, Фаревелл хорошо поняла устройство жизни и общества в Новой Каркозе. Она поняла, что решение не выделяться с самого начала было крайне удачным.
Со временем, видя, что Фаревелл почему-то предпочитает мешковатую одежду, Мона предложила ей сшить одежду на заказ. К удивлению Фаревелл, восточная мода была известна и в Новой Каркозе. Подруга сняла с нее мерки и через неделю принесла ей ее первое тюфурисодэ и подходящий под него дзюбан.
В тот день Мона впервые увидела ее лицо. Зайдя в квартиру, официантка увидела Фаревелл, сидящую на стуле возле трельяжа. Лицо и шею скрывал о-сирой, на глазах были темные очки, купленные на базаре. Комната была мягко освещена Светилом, в лучах которого Фаревелл казалась живой восковой куклой. Но, к чести Моны, она не стала задавать лишних вопросов, убедив себя, что это лишь часть имиджа подруги. Новые тюфурисодэ и дзюбан в бумажном пакете, который она прижимала к груди, укрепляли ее уверенность.
Когда Фаревелл окончательно поправилась, Мона поведала ей, что говорила с управляющим ресторана, в котором она работает. Управляющий роскошного ресторана "Элегия" заинтересовался девушкой, и после короткого собеседования, взял ее на работу привратницей, несмотря на ее хромоту.
За всю помощь, которая потребовалась Фаревелл, Мона не попросила ничего. Она лишь просила рассказать, что с ней произошло, как окровавленная подруга оказалась в полях тюльпанов. Ее любопытство подогревала катана, висящая на стене. Подруга нередко скользила взглядом по оружию. Длинное изящное орудие смерти, настолько острое, что, казалось, можно порезаться лишь проведя рукой по воздуху над клинком. Черная рукоять была выполнена из кожи ската с далеких океанов, декоративные мэнуки под ее оплеткой были изготовлены из лакированной кожи змеи. Крупная золотая гарда, гордость кузнеца наравне с лезвием, была украшена серебряной гремучей змеей, пробирающейся по виноградной лозе. Угольно-черные ножны, расшитые золотой нитью, отдавая дань традиции, изготавливались из лакированной древесины магнолии. Их венчал служивший украшением шелковый шнур, символ воинского долга Фаревелл.
Судьба Фаревелл очень сильно интересовала юную официантку. Но, что сама Фаревелл могла рассказать Моне?
Что парнишка со старой фотографии вырос и однажды тяжело ранил ее в бою, обрушив мощный удар катаны на голову. Удар, который она не смогла парировать, который раздробил ее шлем и оставил длинный шрам под водопадом ее черных волос? Что следующим ударом он рассек ее бедро и пинком отправил в бесконечное падение в глубины шва между мирами? Что, спустя целую вечность, Фаревелл тяжело рухнула с высоты в тюльпановое море прямо на покалеченную ногу, сломав ее в двух местах? О том, как она кричала, обезумев от боли, надеясь, что мозг отключит ее сознание, пока оно не перегорело. Но этого не происходило, и она продолжала вопить, разинув рот, с корнем вырывая мечущимися руками растущие вокруг цветы?
Что этот мир, лихорадочный мир предрассветного сна, мир Новой Каркозы, не был ее родным миром? Что планета Земля, ее родной обитаемый мир, и вся ее жизнь остались позади, где-то там, на другом конце Вселенной?
Девушка совсем не держала на него зла. В конце концов, они почти с самого рождения были как родные, как брат и сестра. Фаревелл понимала, почему он искалечил ее. Просто, он выбрал чувства, а она — свой воинский долг.
Фаревелл никогда не собиралась сдаваться. Попав в Новую Каркозу, она пришла к выводу — могло быть и хуже. Она могла свалиться в жерло какого-нибудь вулкана, могла вмерзнуть в моря застывшего метана на неизвестной планете, могла быть убита агрессивными животными или жителями иномирья. Могла оказаться в открытом космосе, и некоторое время медленно умирать. Могла попасть к твари по типу коллекционера мозгов и целую вечность вариться в его чреве. Бесчисленное количество вариантов погибнуть или мучиться. Но нет, она здесь, в Новой Каркозе. И, если для кого-то в этом городе и была надежда, то точно для нее.