Покидая квартиру, Фаревелл не оборачивалась. Задавать себе вопрос, вернется ли она завтра, совсем не хотелось. Лишь фотография и статуэтка Христофора-мессии теперь лежали в кинтяку вместе с флаконом снадобья.
Как и множество раз до этого, Фаревелл пересекла бетонные казематы трущоб. Она набрала в рот снадобье — говорить ни с кем на базаре не хотелось. Лишь кивала в ответ на приветственные возгласы и мольбы благодарности за принесенный утром теокларин — выздоравливающие дети уже вовсю сновали вокруг.
Сегодня было намного светлее, чем обычно по вечерам. Затмение, запускаемое Часами, окутывало город непроглядным мраком лишь к полуночи, не отпуская город почти до следующего полудня.
Светило по-прежнему ласково гладило бутоны тюльпанов, которые призывно качались в сторону хромающей девушки. Но сегодня их манящие чары не в силах были достичь ее разума — с каждым шагом приближаясь к городу, Фаревелл все больше сбрасывала с себя одеяло лихорадочного сна Новой Каркозы. Решимость разгоняла желтую меланхолию, впервые за два года по телу весело бежала кровь. Сердце стучало, разгоняемое приливами адреналина. Подходя к городу, на который вовсю наползали тучи, Фаревелл поняла, что забыла зонт в своем жилище.
Парк был безлюден, долгие тени от густых крон деревьев наползали на дорожки. Лавочки были пусты, лишь редкие птицы купались в фонтанах, подставляя зеркальные спинки теплу Светила. Фаревелл шагала вперед.
Двое ловцов людей стояли за деревьями. Они дождались, когда Фаревелл пройдет мимо и выскочили из зарослей. Услышав шум, девушка обернулась.
Двое мужчин в мятых костюмах и фетровых шляпах. В руках металлические биты, в кобуре того, что повыше, блестит револьвер. На ногах пыльные туфли. Всем своим видом они показывали, что пытаются выглядеть богаче, чем они есть. Что тянутся к касте сильных мира Новой Каркозы. Но голодные взгляды пустых глаз на поросших щетиной лицах выдавали негодяев с потрохами. Сияние кровеносных сосудов было лишь слегка ярче, чем у погасших.
Затмение. Празднество еще не началась, но кому-то уже понадобилось больше крови. Ловцы медленно приближались, поднимая биты.
Пальцы стиснули древко трости, нащупав потайную защелку под торо. Фаревелл слегка оперлась на отставленную ногу.
В следующий миг оглушительно загрохотали выстрелы. С криком сорвались с места испуганные птицы. Оба ловца, изрешеченные пулями, навзничь опрокинулись на землю, поднимая пыль.
Из тенистых зарослей по соседству выбрались трое старых знакомых Фаревелл.
— Я же говорил, Ранк, что Фари понадобится помощь, — лысый здоровяк с револьверами подошел ближе и пнул лежащий у его ног труп, — когда эти уроды только закончатся. Тьфу.
— С меня пиво, Маркус, — мужчина в камуфляже с карабином на плече осмотрелся по сторонам, — вроде, больше никого. Обычно они большой группой не промышляют. Упыри.
— Большое вам спасибо, — Фаревелл с трудом разлепила пересохшие от волнения и снадобья губы, — моя оплошность, я не заметила их за деревьями.
— Брось, ерунда, — подмигнул громила, — все мы в трущобах как семья, приходим друг-другу на выручку. Спасибо тебе за теокларин, братишка идет на поправку. Ал, возьми-ка их часы.
— Кстати, Фари, — Ал, старичок из их компании, спрятал добычу в карман и внимательно посмотрел на девушку, — ты какая-то сегодня не такая, как обычно. Не кланяешься. И голосок будто прорезался. Все в порядке?
— Да и повыше будто стала, — Ранк скептически посмотрел на ноги Фаревелл, — обувь другая, что ли?
Бандиты смотрели на Фаревелл так, будто увидели ее впервые. Наконец, очнувшись, быстро охлопали карманы ловцов и забрали содержимое себе.
— Да уж, никогда не замечал, какая ты высокая, — сказал Маркус, поднимаясь и пряча трофейный револьвер в карман, — в общем, до города тут шапкой кинуть. Доберешься без проблем. Возвращайся невредимой, Фари, устроим утром праздник затмения в трущобах. Будем тебя ждать.
— Хорошо, ребята, приду, — вежливо солгала Фаревелл, — еще увидимся.
Мужчины помахали ей на прощание и пошли в сторону трущоб. Девушка постояла немного и снова похромала в сторону центра города.
***
Когда Фаревелл добралась до "Элегии", уже сгустились тучи. Полночь приближалась. Умирающее сияние Светила пылало в высоких окнах небоскребов.
Пусть она сегодня и пришла до открытия, ресторан встретил ее необычной тишиной. На блестящие столы из красного дерева уже были накинуты свежие скатерти, сверкающие серебром приборы и тарелки были разложены по местам. Дорогие картины на стенах, которые мечтали получить в свои коллекции многие богачи, придвинутые стулья, отполированная до блеска барная стойка. Музыкальный автомат в дальнем углу. Все было, как обычно, но ресторан выглядел покинутым. Похоже, в ресторане после утренней уборки никого из официантов и поваров еще не было, на месте был только Локкарт. Это было Фаревелл только на руку.