Онемевшие от холода пальцы Ингрид судорожно царапали новые патроны из кармана, когда перед ней выросла призрачная фигура Фаревелл. Пальцы замерли, дыхание перехватило. Перед голубыми глазами смерти, глядящими из-под длинных черных волос, она вдруг снова почувствовала себя маленькой беззащитной девочкой. Ингрид вдруг осознала, что не хотела всего этого - убийств, грабежей, насилия. Никогда не хотела убивать людей. Она лишь слепо следовала за возлюбленным, надеясь, что жестокий Сердран обратит на нее свое внимание, восхитится ею. Признает равной себе.
Ингрид с горечью поняла, что оказалась в плену любви. И жажды света.
Вспомнилась вдруг детская мечта - ухаживать за птицами, наблюдая за переливами Светила на их перьях. Слушать их звонкие трели. Она ведь никогда не хотела убивать.
Маска притворной жестокости сползала по ее мокрому лицу. Хотелось вдруг проснуться снова у себя дома. Начать сначала. На краткий миг она ощутила тепло своей постели в уютном доме дедушки, где она жила долгие годы назад. Что сейчас на его седом лице озарится теплая улыбка и позовет он с собой. Скажет, присаживаясь на краешек кровати: "Просыпайся, Ингрид, бабушка уже приготовила завтрак". И сядут они втроем за стол на веранде дома на окраине Новой Каркозы, и будут смотреть на веселую кутерьму птиц среди веточек зацветающей вишни. А далеко на горизонте желтые тюльпаны буду ласково качать бутонами, повинуясь гуляющему над полями ветерку. Тогда они казались ей совсем не страшными.
Но спасения не было. Ингрид все также стояла посреди площади. Она дрожала от холода, мокрая одежда липла к телу. Ее дорогой брючный костюм превратился в пропитанные водой потемневшие тряпки, аккуратно уложенная на голове прическа растрепалась. На часто вздымающейся груди покоилось колье из крупных бриллиантов. Сейчас оно напоминало тусклые стеклянные побрякушки.
В грудь врезалось лезвие катаны. Драгоценные камни с лопнувшей цепочки градом посыпались в воду. Ингрид пошатнулась, но устояла на ногах, умоляюще глядя на девушку. Фаревелл с силой вогнала клинок в ее тело по самую гарду. Лезвие провернулось, круша рёбра и внутренние органы противницы. Змея, ползущая в виноградной лозе, умылась горячим светом. Мстительный синий взгляд встретился с потускневшими глазами жаждущей.
Ингрид обмякла, ее колени подогнулись и она рухнула в воду.
Взгляд Сердрана был наполнен непониманием и страхом. Он остолбенел, глядя на одиноко стоящую посреди площади Фаревелл, окруженную лежащими в лужах трупами его соратников.
Бандит неуверенно осмотрелся по сторонам, его блуждающий взгляд упал на скорчившуюся официантку. Под взглядами всех собравшихся, он грубо подтащил к себе пискнувшую от боли Мону и рывком поставил на ноги. Расшитые драгоценными камнями ножны со стуком упали на пол, когда клинок угрожающе приблизился к шее девушки.
- Не подходи, - зарычал Сердран, - или я перережу твоей подруге горло!
Фаревелл не ответила. Она стояла, выпрямившись во весь рост. Ее длинное одеяние стало красно-белым, светящаяся кровь весело сбегала по лезвию, смешиваясь с дождевой водой. Глаза исподлобья взирали на врага.
- Не трогай ее, Сердран, - холодно произнесла Фаревелл, - ты пожалеешь, если с ее шеи побежит хоть искра света.
Вместо ответа, Сердран стал спускаться по ступеням, волоча за собой мычащую официантку, которая с трудом нашаривала босыми ногами скользкие ступеньки.
- Ну уж нет, - нервно рассмеялся главарь бандитов, останавливаясь в нескольких метрах, - я здесь диктую условия! Брось меч и отойди назад, или ей конец!
- Сердран, - вздохнула Фаревелл, внезапно усмехаясь. За ее белоснежной улыбкой скрывалась неприкрытая угроза, - ведь ты обещал доказать мне, что получаешь все. Обещал, что я пожалею, что встала у тебя на пути... Так почему же сейчас ты дрожишь, оставшись один на один со смертью? Разве брать заложников - это достойный поступок для подающего надежды криминального босса?
- Не заговаривай мне зубы, хромая, - ответил Сердран, - я добиваюсь своего любыми средствами. Любые средства хороши, важен лишь результат. Ты подчинишься мне, привратница, а иначе я выпущу всю кровь из этой сучки. Если она не достанется мне, что, значит не достанется никому! Если не бросишь меч, то мы все посмотрим, насколько ярок свет этой официантки.
Загадочная насмешливая улыбка не сходила с лица Фаревелл. Под взглядами десятков пар глаз, она картинным жестом поднесла левую руку ко рту. Не переставая улыбаться, она ухватилась белыми зубами за кончик шелковой перчатки, стянула ее и бросила Сердрану под ноги.