Взгляды всех собравшихся устремились на белеющую в воде ткань. Сердран непонимающе поднял глаза на Фаревелл, а затем расхохотался громким каркающим смехом, скалясь в темное небо Новой Каркозы.
- Бросаешь мне вызов?! - он продолжал давиться смехом, рука с клинком опасно плясала у шеи Моны, - к чему мне с тобой драться? Ты и так полностью в моей власти...
Громкий гул рассерженных голосов заглушил его слова. Зрители неодобрительно гудели отовсюду, насмешливый свист и оскорбительные крики звенели над площадью. Взгляд Сердрана хаотично бегал от одного белеющего издевательской гримасой лица к другу. Жаждущие оценили жест Фаревелл, а вот ее противник удостаивался лишь всеобщих насмешек за отказ от дуэли.
Конечно, нельзя было сказать наверняка, что больше двигало публикой - уважение к храбрости Фаревелл или же тупое желание зрелищ. Желание неизбежного кровопролития.
- Заткнитесь! - закричал он, - я убью каждого из вас! Отродья!
- Похоже, Сердран, у тебя нет другого способа вернуть себе уважение, - сказала Фаревелл, поднимая катану, - только лишь смыть позор кровью.
"ПОЗОР! ПОЗОР СЕРДРАНУ! ТРУС!" - гудело над площадью под аккомпанемент дробного топота ног и насмешливого свиста. Сердран в оцепенении взирал на хохочущую толпу зрителей.
"ТРУС! ТРУС! ТРУС!"
Бандит издал сдавленный вопль и рывком швырнул Мону в лужу. Официантка спиной отползла как можно дальше к стене. Сердран сорвал с себя промокший пиджак, закатал длинные рукава атласной рубашки, обнажая сияющие нити вен на крепких руках. Перебросил клинок из руки в руку, согнул колени, сгорбившись в боевой стойке. Мгновение спустя, он рыча бросился на Фаревелл под одобрительный гул и аплодисменты толпы.
С самых первых секунд боя Фаревелл осознала, что ей предстоит сразиться с искусным и расчетливым противником. Сердран прекрасно понимал, что в бою с неповоротливой девушкой у него есть преимущество. Бандит ловко перемещался вокруг Фаревелл, нащупывая брешь в ее обороне, клинок плясал то в одной руке, то в другой. Он то и дело совершал рискованные колющие выпады, стремясь поразить девушку мечом в грудь, быстро прорвав оборону ее защитной стойки. Фаревелл же перемещалась скупыми шагами, отражая удары Сердрана, не позволяя себя окружить. Она была умелым воином и знала, что враг, в конце концов, допустит ошибку, явит ей свою слабость.
Фаревелл постоянно перемещалась, не позволяя ловкому бандиту зайти за спину. Пользуясь длиной катаны, она держала врага на расстоянии удара. Клинки вновь и вновь сталкивались под разными плоскостями, прядка черных волос девушки рассыпалась от близкого удара Сердрана. Дважды она сама наносила контратакующие удары катаной, но тот, пользуясь преимуществом в скорости, быстро отступал назад, уходя от хищно преследующего его лезвия.
Постепенно, инициатива боя все больше переходила к Сердрану. Скованная хромой ногой Фаревелл все больше закрывалась в обороне, с трудом успевая уходить от жалящего меча бандита, а тот быстро перемещался вокруг нее. На его лице вновь расползлась издевательская улыбка - уверенность вернулась к Сердрану.
Девушка понимала, что скоро перестанет выдерживать темп боя - чем дольше она сражается, тем больше становится вероятность, что нога подведет ее в самый ответственный момент. А враг же, наоборот, становился все агрессивнее, чувствуя удовольствие близкой победы. Сердран развлекался, глумливо скалясь в полумраке. Фаревелл быстро перешла в контратаку, ее клинок взметнулся, с силой отразив выпад бандита. В следующий миг катана обрушилась на него длинным рубящими ударом. Клинки лязгнули, протяжно застонала сталь. Меч Фаревелл, промахнувшийся на миллиметр, угодил в гарду вражеского клинка. Что стало для нее роковой ошибкой.
Фаревелл быстро привлекла катану к себе, закрываясь в защитной стойке, но Сердран оказался быстрее. Враг ударил ее кулаком свободной руки в грудь, вышибив из нее воздух. И тут же оставил глубокую рану на левом бедре девушки. Она отшатнулась, пытаясь восстановить дыхание.
Кровь струилась по ноге, растекаясь обжигающим пламенем. Зрители взревели в ликовании, послышался гул голосов и аплодисменты, заглушившие испуганный вопль Моны. Сердран с улыбкой поворачивался к зрителям, раскинув руки, словно гладиатор на арене. Фаревелл, чудом устоявшая на ногах, ощупала ногу. Артерия не была задета, но очень скоро немеющая нога станет для нее якорем на шее. Пальцы снова стиснули рукоять катаны, сердце яростно стучало. Несмотря на рану, Фаревелл поняла, что получила преимущество, о котором и не подозревал Сердран.