Фаревелл знала, что десятилетия назад над Новой Каркозой прошел Звездопад. Люди радостно глазели на сонмы летящих по небу крошечных осколков, напоминавших миллиарды миниатюрных комет. Они падали повсюду, мягко опускаясь на землю. Прежде, чем жандармы и городские службы сумели вмешаться, жители собрали множество осколков. Из них делали сувениры и украшения, краску и даже добавляли в еду. Осколки напоминали прозрачные куски синего льда, источающего слабое свечение. Исследования показали, что они были безвредны, да и в качестве оружия их не приспособить. Постепенно, народное волнение, вызванное Звездопадом прошло, и люди стали о нем забывать. А потом мир начал меняться.
Теперь уже никто не мог сказать, почему обрывались среди тюльпанов автомобильные и железные дороги — поглотил ли их цветочный океан или они никогда не были достроены. Десятилетия после Звездопада стали сном, ласковым приливом, забравшим многие истины из этого мира. Никто уже не знал, откуда в космопорт прилетают огромные корабли, блестящие обтекаемыми бортами. Корабли привозили припасы к терминалу, но никто не видел, кто их разгружает. Никто не знал, кто занимается их распределением. А корабли продолжали регулярно плыть по небу, иногда издавая жалобный китовий стон.
Самое главное произошло с людьми. Постепенно, люди, попавшие под Звездопад, и их потомки стали меняться, их глаза тускнели, а кровеносные сосуды, наоборот, стали светиться ярким синим светом. Кровь людей стала содержать искры Звездопада, но ученые так и не смогли выделить их из нее и понять, какое вещество давало этот эффект. Но это не было главной проблемой. Главной проблемой стало то, что люди стали испытывать жажду. Жажду осколков Звездопада, которые можно было получить только из свежей теплой крови того, кто обладал ярким сиянием. Так люди и поделились на жаждущих и погасших.
Свет зарождался в крови людей с самого рождения, разгораясь все ярче с каждым прожитым годом. Те, чей свет так и остался тусклым до двадцати одного года, презрительно нарекались погасшими. Такие люди считались людьми второго сорта. Им разрешалось жить в городе, на правах самых низших созданий. Обычно погасшие в городе занимались тихой и незаметной, но тяжелой и низкооплачиваемой работой — наравне со старыми роботами трудились на промышленных предприятиях и фабриках, убирали улицы, занимались утилизацией мертвых и сортировкой мусора. Большинство погасших отказалось жить в таких условиях, предпочитая селиться на окраинах Новой Каркозы, в трущобах. Там, где жила и сама Фаревелл.
Жаждущие были элитной кастой городского общества. Они обладали крепким здоровьем и долголетием. Люди, чей свет был наиболее ярок, никогда не болели. Жаждущие получали все самое лучшее — лучшие жилища в городских небоскребах, свежая изысканная пища и такие редчайшие продукты, как настоящий зерновой кофе, свежее мясо и молоко. Им были доступны увеселительные заведения, подобные "Элегии". Работа их была несравнимо легче, чем у погасших — жаждущие трудились в офисах, банках, сфере обслуживания. Только жаждущим было позволено работать чиновниками или служить в жандармерии.
Как тень Часов сменяла сияние Светила, так и праздность ночных увеселений сменяла их рабочий день. Жаждущие наводняли улицы, то там, то тут слышался пьяный смех и взбудораженные возгласы. В ресторанах и барах звенела посуда, над улицами, освещенными тающими лучами Светила и газовыми фонарями, доносился гул разномастных голосов. Дым сигарет плясал под неоновыми вывесками. Каждая ночь сопровождалась массовыми гуляниями — но внутри каждого жаждущего застыл взгляд умирающей от голода змеи. Каждую ночь просыпалась их жажда крови.
Жажда у погасших проявлялась слабо и хватало небольшого усилия воли, чтобы ее подавить. Во время затмений держаться было намного тяжелее — даже слабое сияние другого погасшего становилось соблазнительным. Но каждый справлялись как мог — кто-то алкоголем, кто-то табаком, кто-то плотскими утехами, кто-то предпочитал бить друг другу морду на ринге, а другие предпочитали переживать затмения в кругу семьи и друзей, помогая и поддерживая друг друга. Тех, кто не смог справиться с собой и нападал на другого человека, принудительно отправляли в тюльпановое море.