— Да я, вроде как, не задаю...
— На будущее... Да, и скажи Феде, что ему следует создать в нашем городе союз ветеранов-афганцев. Насколько я знаю, обещанную от государства вне очереди квартиру он так и не получил. Мы решим и этот вопрос.
— Я могу идти?
— Ты не спрашиваешь о заработной плате?
— Я должен спросить?
— Разумеется. Всем ребятам, которые согласятся помогать — двести рублей в неделю.
Брови Степана подпрыгнули. Месячная зарплата отца в неделю?!
— Мало? — улыбнулся Николай Сергеевич.
— Думаю, хватит. — И подумав, добавил: — Все будут довольны. А еще бы решить вопрос с нашим спортивным клубом, динамовское руководство нас выживает, хотя мы исправно платим взносы.
— Не все сразу, юноша. Главное — не забывай хорошо учиться.
— Учиться?
— Если бы долдоны, которые стоят за этой дверью, умели бы еще что-нибудь... Не хватает умных и грамотных специалистов, ой как не хватает!.. А ведь грядут большие времена! Так что тройной завет Ленина и в нашем деле остается в силе. Ну, шагай. Увидимся на следующей неделе в это же время.
— А Серый?! — вдруг опомнился Степан. В конце концов, приходил-то он за этим.
— А справитесь?
— Надо попробовать.
— Ну так справляйтесь. Но на меня никаких ссылок!
4
Вечером на собрании Степан изложил ребятам предложения Николая Сергеевича, заодно заикнулся о спортивном клубе. Федя отнесся к ним с подозрением, но он же и сказал, обращаясь ко всем:
— Желающие уйти, должны сделать это сейчас. Чует мой пламенный мотор — будет хорошая заваруха, будут легкие деньги, будут неприятности, но, е-мое, ни для того ли созданы мужики?! Наш летёха в таких случаях говорил: «Духов надо мочить от души!» Так что у кого душа не на месте — скатертью дорога.
Ушел один человек. На впервые проведенной поверке их оказалось тридцать пять. Степан автоматически становился вторым человеком. И кому-то впервые пришло на ум назвать их группу бригадой.
А почему нет? Тридцать пять здоровых мужиков решили зарабатывать деньги и побеждать...
В среду, в назначенное время все были на товарной станции. Разгружать вместе с обычными, ничем непримечательными грузчиками под надзором двух замшевых пиджаков пришлось картонные, нетяжелые коробки с импортными шмотками и аппаратурой. Пять вагонов. Встав цепочкой у каждого, они за каких-то три часа переместили их содержимое в подходившие КАМАЗы-фуры. Все прошло без каких-либо эксцессов, а после работы соглядатаи от дяди Коли наградили всех, включая грузчиков, авансом в размере полусотенной купюры. Специально для этого прилюдно была вспорота новая банковская упаковка.
Ожидаемые «приключения» начались в субботу, когда товар перекочевал к разбитным теткам на толкучке. Пошли в продажу джинсы «Техас», кожаные куртки, те же замшевые пиджаки, обувь и двухкассетные магнитофоны. Бригада была разбита на тройки, за каждой такой тройкой была закреплена бойкая тетка... Задача одна — охранять.
С утра и до обеда все было спокойно. Нарасхват шли джинсы и кроссовки. После обеда к рынку подъехали несколько автомобилей, и в толпы зевак и потенциальных покупателей влились прогулочно-хозяйским шагом кавказцы. Они ходили между прилавков, бесцеремонно щипали товар, приценивались, с некоторыми торговцами беседовали подолгу.
— Много у тебя джинсив? — спросил маленький коренастый парень у тетки, которую прикрывали Степан, Юра и Федя.
— Твою компанию одеть хватит! — резво ответила тетка.
— Ни-ха-ра-шо! — посочувствовал ей кавказец. — Я Юсиф! Разве не знаешь, что большие партия надо сдавать Юсифу по оптовый цена?
Степан было двинулся к наглому кавказцу, но Федя покачал головой: подожди.
— С какого это рожна я тебе, татарская рожа, должна свой товар отдавать!? — громко возмутилась тетка.
— Э-э-э!.. — взвыл Юсиф, и с разных сторон к нему пробились трое помощников. — Ти грубишь, драная бабка! Конфискация тавара — знаешь?
— Ну ты, обрезанец, че глотку рвешь?! Тетенька за место заплатила, правил торговли не нарушает. Не хочешь покупать, отваливай. — Невозмутимый, как памятник философу, между прилавком и Юсифом появился Федя. Чуть в стороне маячил Юра.
— Ти кто такая?! — окончательно озверел от подобной наглости Юсиф, и далее длинно и скороговоркой выразился на своем языке.
— Айзер! — определил Федя.
Между тем в других рядах компаньоны Юсифа тоже столкнулись с ребятами из бригады. Медленно, но верно назревал скандал. Милиция добросовестно исчезла с тех пор, как подъехали машины Юсифа сотоварищи. Ринг был свободен.
— Ти хочешь, чтобы тебя... — далее следовала густая смесь русского и азербайджанского мата, суть которой сводилась к жутчайшим последствиям, грозившим Феде и всем его родственникам по всем возможным линиям, если он не осознает, с кем в данный момент так нелюбезно разговаривает.