Наташа трепетно любила мать и преклонялась перед ее устойчивостью к ударам судьбы. За восемнадцать лет их «совместной» жизни, та, обладая всеми к тому данными, не устраивала охоты на холостых и женатых мужчин, а если кто-то и был у нее, Наталья об этом ничего не знала. Но с букетами цветов Варвара Кирилловна приходила домой часто. Работа в торговле давала ей все необходимое для содержания небольшой семьи, а квартира их была обставлена не хуже, чем номенклатурные гнездышки. И ни разу за эти годы Варвара Кирилловна не пожаловалась своей дочери. А единственное, чем ее упрекала — это запойным чтением.
— В отца ты, Наташа, пошла, — не раз говаривала она, — тот тоже книжный червь был. Целыми днями по пыльным страницам пальцем водил, а потом мечтал все! А что толку мечтать? Чему его книги-то научили? Разве что правильному разговору, в любой компании мог умом блеснуть, зато гвоздя забить не умел, а платили ему в его НИИ жалкие гроши. И ты вот теперь туда же! Небось, про принцев читаешь, галантных кавалеров, а в жизни таких, если и встретишь, то, превращаясь в мужей, они становятся такими же мужиками, со всеми отсюда вытекающими последствиями. Мужики нами пользуются! Так что лучше учись пользоваться ими, чтобы была полная взаимность...
Может, после очередной такой же тирады ушел когда-то отец. Когда-то Наташке был годик. От алиментов Варвара Кирилловна отказалась, но и к дочери его не подпускала. Тот, в конце концов, обзавелся новой семьей и затерялся где-то в житейском море, а со времени злополучной перестройки даже звонить перестал. Видать, совсем худо стало блистать умом.
На предложение матери поступать в институт торговли Наташа ответила усмешкой и подала документы в университет. Мать не спорила. «Может, хоть тебе толковый да богатый достанется. Со мной случись что, кто тебя такую красавицу в достойные оправы вправлять будет?» И случилось. Варвара Кирилловна, как большинство представителей торговли, участвовала в приватизации объектов, к которым они имели непосредственное отношение. В случае Варвары Кирилловны это была оптовая база «роскультторга», где Варвара Кирилловна совмещала сразу две должности: первого зама и ведущего экономиста. И шло сначала все гладко, ибо работники базы, не взирая на постулаты об общенародной собственности, давно считали ее своей вотчиной. Во времена дефицита покупали себе и всем своим близким товары повышенного спроса, а часть их почти гласно отправляли на толкучку, извлекая из этого дополнительную прибыль к своим и без того немаленьким зарплатам. А с тех пор, как было объявлено о рыночных реформах, они быстро расширили ассортимент и сделали базу опорным пунктом оптовой торговли в городе, куда стекались за товаром владельцы магазинов и киосков со всей области. И надо сказать, все были довольны: от грузчиков до руководителей отделов. Каждый получал соразмерно своей должности, но значительно больше, чем рабочие на умирающих заводах или врачи в нищающих больницах. Как положено, к ним пришли бандиты, которые возжелали оказать им свое покровительство, то бишь стать крышей. Мелочь они давно уже подмяли и теперь взялись даже за государственные предприятия и промышленные гиганты. База к таковым не относилась. Поэтому для бандитов без лишнего сопротивления (в тесноте да не в обиде!) был создан отдел охраны, который почему-то занимался не только охраной, но и получением кредитов и закупкой производственного оборудования (импортных автомобилей для так называемых охранников). На этом и погорели. Ушлый директор ЗАО «Опторг» (как стала называться теперь база со всей ее инфраструктурой) вошел в сговор с начальником охраны, который в сущности был пешкой, поставленной другим нехорошим дядей. На пару они взяли огромный кредит и удалились за покупкой новой партии товара. Более в этой стране их никто не видел. Зато разгневанные кредиторы и бандиты тут же наехали на первого зама — Варвару Кирилловну. К ней приехали ночью домой и увезли в неизвестном направлении. Так Наташа познакомилась с Николаем Сергеевичем, которого все в городе называли дядей Колей.