- А можно спросить?
- Можно, - благосклонно кивнул головой Морион.
- Я пытаюсь поставить себя на ваше место и понять, чтобы чувствовала я. Это ведь не так уж и просто возвращать людей... Что вы чувствует, осознавая, что в ваших руках душа?
- Невероятное напряжение, граничащее со страхом, - ответил герцог. - Ответственность, неведомую большинству.
- И несправедливость? - тихо уточнила я.
- Несправедливость?
- Вы не просили об этом даре, но он у вас есть, значит, он нужен, но люди бояться вас. Вам не обидно?
- Это естественно. У отличающихся от других, жизнь простой быть не может.
Не удержавшись, осторожно обернулась. Глядя в эти тёмные глаза с проволокой лёгкой грусти, мне стало жаль герцога.
Нет, мне не хотелось сочувствовать ему, гладя того по голове и говорить, что все будет хорошо. Нет. Ему и не нужно это. Мне захотелось, как-то поддержать его морально. Показать, что не все люди слепы и глупы. Показать, что тот дар, что находится в его руках, все же нужен, раз Великий, наделил его таким талантом. Ведь в природе все взаимосвязано и лишним в нашем мире ничто быть не может. Ведь правда? Даже я.
Но это лишь желание, слов, как водится, не находилось.
- Скоро прибудем к передвижному лагерю. Там, мы сможем раздобыть вам более подходящую одежду.
- Чьему лагерю? – насторожилась я.
- Свободных, - отозвался тот.
Лес расступился как в сказке, открывая нам...
Это лагерь???
- Нет в мире справедливости, - пробормотала я, глядя на роскошные, просторные шатры и пасущихся неподалёку племенных жеребцов. После Нижнего, где нам приходилось выживать, эти Свободные, казались мне везунчиками и любимцами судьбы. И что между нами общего? Только название да язык знаков.
Не подъезжая ближе, Морион остановил кобылу.
Герцог, помог мне спуститься с лошади, привязал ту к дереву, и направился к заметившей нас группе мужчин, шепнув «оставаться на месте».
Да не очень-то и хотелось, - мысленно проворчала я, взявшись за побаливающую спину.
Всё же последствия первой, и довольно продолжительной поездки верхом, не заставили себя ждать.
Кобыла тихонько фыркнула, ткнулась бархатными губами и подставила морду, явно намекая на нехватку ласки. Отказать ей в этой малости не смогла, всё же, я бедняжке чуть гриву не проредила. Положила ладонь на мощную шею, и стала оглаживать её.
Как описать чувство радости, что стало во мне пробуждаться, когда первый страх и напряжение отступили? Не знаю. Но я была по-настоящему счастлива, тому, что, наконец, вырвалась из Резиденции, сбросила с себя груз лжи, да и моя новая подруга заставляла улыбаться.
Свежий воздух, никогда не казался таким пьянящим, ветер, колышущий листву огромных деревьев и кустов - приятным, а окропившие всё до чего смоги дотянуться, солнечные «веснушки» …
- Эй, мышка, - Каро присел на корточки, с удивлением вглядываясь в детское личико. – Почему хмуришься?
Я промолчала, взглядом указав на солнечные блики, облепившие повозку, стоящую в редкой тени листвы.
- О! Это солнечные зайчики, - просиял тот.
- Зайчики прыгают, когда убегают, а они нет.
- Ну, - почесал тот в затылке, - не могут же они тут постоянно быть. Они просто исчезают.
- Они умирают?
- А? Н…нет конечно!
- А куда они уходят?
- Просто… Ладно, а может, назовём их по-другому? М-м-м?
- Как? – подозрительно спросила я, глядя на задумавшегося Каро.
- Лужицами! – едва не подпрыгнув на месте, отозвался тот. - Солнечными лужицами! Они ведь на них похожи.
- Они высыхают, а они, - вновь указала на тёплые пятнышки, - нет.
- Тогда. Может, сама хочешь дать им название? – заговорщицки поинтересовался тот.
- А можно?
- Можно, - хохотнул Каро, а следующие несколько минут, внимательно наблюдал за мной.
- Веснушки.
- Почему именно они?
- Они не умирают, просто исчезают, а по весне снова появляются, - звонко рассмеялась я.
- Ну не-е-ет, так не пойдёт, - покачал он головой. – Ждать весны, чтобы эту красоту увидеть..?
- Дядя Каро, ты смешной! Зима будет ночью, а день – весной.
- А разве так можно? – прищурившись, с ноткой лёгкого испуга спросил он.
- А мы никому не скажем, - прошептала я ему на ухо.
- Простите, леди, - раздался за спиной ещё не огрубевший мужской голос, вырвавший меня из воспоминаний.
Повернулась. Передо мной стоял худощавый темноволосый юноша лет пятнадцати, с короткой стрижкой, и по-мальчишечьи задорной улыбкой.
- Вот, - немного сконфуженно произнёс он, протягивая спелое яблоко. – Угостите лошадь, а я пока ей воды принесу.
- Спасибо, - с улыбкой отозвалась я, стараясь не так явно пялиться голодным взглядом в яблочко, которое и сама бы с удовольствием съела. – А, ты здесь конюх?