Всюду расположены колонны, резная мебель, невесомые ангелы, словно парящие над особняком и сусальное золото, обрамляющее белоснежные стены. Дорого. Богато. Вычурно. Чуждо.
За окном начало смеркаться, а это значит, что совсем скоро к нам на семейный ужин прибудет нотариус, с которым предстоит тяжёлый разговор о наследстве. А именно о разделении имущества безвременно ушедшего главы семейства Браун, к которой я с недавних пор, увы, имею непосредственное отношение.
Если на всю эту картину, окружающую меня и мужа, можно было посмотреть со стороны, то наверняка многие бы поняли, как же обстановка пропитана наигранной фальшью и напускным безразличием. Театр даже не одного актёра, а целой труппы.
Не пойму одного, то ли чересчур яркое освещение пространства режет глаза, то ли слишком вычурные наряды рядом сидящих людей с их недовольными лицами, которые вечно наряжаются на семейные посиделки словно на светскую тусовку, где существует свой этикет.
Яркие лучи, выделяющие мазки сусального золота на пилястрах колонн, сверкающий до блеска сервиз позапрошлого столетия, беззвучно проплывающие слуги и я, решившая, что сегодня мне пойдут потёртые джинсы, толстовка и небрежный пучок в качестве причёски. То, что надо. Идеальная картина различия социальных слоёв. Бесспорно.
Начавшаяся тихая беседа за столом, сопровождаемая лучшими деликатесами из разного сорта мяса, морепродуктов, различных видов сыра протекала сегодня вполне себе прилично, без лишней напряжённой волны. После разговора на тему, связанной с достоинствами и недостатками недавно прошедшей выставки в Лувре, а после и о качестве китайского фарфора атмосфера за столом стала несколько напряжённой, а косые взгляды лишь придавали моему чувству неловкости своей нотки обострённости.
Тишина. Лишь звук столовых приборов разбавляет здесь и сейчас тягостную атмосферу. Интересно, они всегда так ведут себя? По крайней мере, когда был жив дедушка Мэттью за столом были и шутки, и смех. Однако, когда не стало мистера Брауна, все последующие дни в этом некогда цветущем доме неслись, как в кошмарном сне. Сотня неизвестных мне людей из компании, принадлежащей семье, знакомые дорогого Джорджа и его супруги Маргарет, вечно сочувствующие вдове, а также поток служащих, вереницей проплывающих вокруг своих хозяев с подносами. Некогда сладкий аромат белоснежных роз намертво перекрыт специфическим запахом дорогих французских духов и, конечно, лекарств, а атмосфера превратилась из напряжённой и вовсе в гнетущую и дико подавляющую.
Примерно час назад сразу же после окончания семинарских занятий в университете я впопыхах приехала на ужин к семье моего мужчины. Всеми своими фибрами души не желала находиться здесь и секунды, однако, наигранное детское личико Мэттью сделало своё дело, ну и, конечно же, моя безграничная любовь и уважение к его бабушке и покойному деду, которые за последний год стали для меня самыми близкими, родителями, коих я не видела в своей жизни ни разу. Именно поэтому добрилась я до особняка с большой неохотой и, как обычно, опоздав, была одарена укоризненными взорами всех собравшихся здесь людей, которые статно восседали вокруг роскошного стола, как на совещании или каком-либо празднике жизни.
Вдруг меня выбивает из бурного потока мыслей горячая ладонь, отчего я резко вздрагиваю, почувствовав на своём бедре бесстыдный, я бы сказала, собственнический захват рукой.
— С ума сошёл? Нашёл же время. – ухмыльнувшись, пытаюсь убрать руку этого бесстыдника.
— Ты такая напряжённая последний час, хочешь, можем подняться на второй этаж и хоть немного разбавить этот скучный вечер прекрасными звуками? – коварно ухмыляется, растягивая свою очаровательную улыбку и сильнее сжимает кожу на ноге, оставляя заметные следы.
— Меня и так здесь недолюбливают, так что прекращай меня соблазнять и оставь свои пошлые идеи на попозже.
— Зануда. – в мгновение тянется и целует в щёку э, не стесняясь никого из своих родственников, обдавая кожу горячим дыханием, а также не забыв прошептать на ухо слова, заставляющие всё внутри трепетать. – Зря ты так, любимая, показали бы им всем, как нужно развлекаться двум взрослым.
— Позже сказала. – шикнула в ответ, заливаясь краской.
Громко прокашлявшись, мать Мэттью резко отодвигает свой стул, привлекая внимание всех и каждого здесь сидящего. Поднимаю свои глаза, наблюдая за Миссис Браун, которая плавно подходит к окну, всматриваясь в почерневшее от сумрака небо.
— Прибыл мистер Форд. – впервые за сегодняшний вечер прозвучал этот безэмоциональный голос, от которого каждый раз сжимается от ужаса сердце в груди, едва ли мегера открывает свой рот. – Подайте, Софи, столовые приборы для нашего гостя немедленно.