Кивнув, прислуга тотчас исчезает из виду, оставляя своего супруга Мартина в зале на всякий случай.
— Интересно, каким образом дедушка решил разделить свои владения? Небось всё оставил нашей любимой бабуле. – сладко лепечет младший брат Мэттью, ухмыляясь, глядя на всех присутствующих.
— Тебя только это интересует, Эрик? А то, что нашего дедушку кто-то безжалостно отравил – пустое место для тебя? – чуть ли не плача, хрипло проговаривает на одном дыхании самая молодая из четы Браунов, младшая сестра Мэттью Александра, обычно такая молчаливая и скромная девушка, а сегодня чересчур эмоциональная, как её бабушка, мною любимая Маргарет.
— Только не за столом! Я не позволю очернять репутацию вашего деда при всех! Хотите ругаться, тогда вон из-за стола! — тихо, но очень даже слышимо зло цедит сквозь сжатые зубы Маргарет, отпивая из хрустального бокала свой Просекко.
— Ваша бабушка права, дети, помолчите хоть сегодня. — устало шепчет Констанция, единственная дочь Маргарет и покойного Джорджа, мать моего мужчины.
— Зачем ты доводишь свою бабушку до нервного срыва? – неожиданно для себя самой из меня вылетает колкость в сторону Эрика, о чём я моментально начинаю жалеть. Надо было молчать себе и дальше...
— Не завидуй, дорогая Эмили, глядишь и тебе чего перепадёт. Не зря ведь хвостом крутила около дедули и бабули постоянно. Вот будет смех, если ты станешь богаче всех нас, вместе взятых. – с неприкрытым сарказмом произносит обидные для меня слова молодой человек, как две капли воды похожий на своего старшего брата, вызывая внутри огненное, слишком острое чувство стыда. Господи! За что он так со мной постоянно?
— Рот закрой свой и не открывай без надобности. Мог бы, кстати, и поучиться у Эмили урокам этикета и вежливости, бестолочь! – сжав столовые приборы, зло выплеснул слова мой мужчина. Обернувшись, вижу, как напряглись его скулы, а желваки то и дело стали ходить ходуном, в то время как кожа на костяшках пальцев приобрела поистине белоснежный оттенок, что крепко сжали столовые приборы.
— Мэттью, не нужно! – накрываю своей холодной рукой мужскую разгорячённую ладонь в попытке хоть как-то успокоить. – Пожалуйста! Умаляю, не нужно сейчас скандалить.
— Хорошо. – сухо отвечает, ещё раз злобно посмотрев на своего брата взглядом, мол, этот разговор ещё не окончен.
— Добрый всем вечер! – как гром среди ясного неба прозвучал неожиданно голос прибывшего нотариуса, что служит семье Браун не один год, привлекая внимание всех и каждого находящегося в зале.
— Добрый вечер, дорогой Артур. Мы вас все ждали с нетерпением. – впервые улыбнувшись за последние траурные дни, Маргарет поднялась со своего стула, чтобы принять давнишнего друга со всеми почестями.
— Маргарет. – поцеловав руку вдовы, нотариус снимает свой роскошный боливар, доставая из кожаного делового кейса документы. – Прежде чем приступить к нашему небезызвестному делу, мне хотелось бы выразить всей вашей семье, мною уважаемой, своё глубокое сожаление и сочувствие. Горе, постигшее вашу семью, невосполнимо, но волею судеб произошло то, что мы имеем на сегодняшний день. Мне жаль... Надеюсь, тот, кто совершил тяжкое преступление, ответит за это в скором времени. – тяжело вздохнув, продолжил. – Ну что же, раз все, кто указан в завещании в сборе, за исключением вашего мужа, миссис Браун, у которого, как известно, задержали рейс на самолёт в Сингапуре, что допустимо в данной ситуации, следуя завещанию вашего отца, предусмотревшего и этот пункт, позвольте мне начать работу в неполном составе. Итак, господа. Слуги Софи и Мартин получают годовой доход от господина Брауна на добрую память, независимо от того, захотят ли они покинуть свою службу семье Браун или же нет.
— Это так великодушно с его стороны. Упокой Господи, душу такого светлого человека. – приложив руку на сердце, дрогнувшим голосом проговорила София, преданно служащая этому дому больше двадцати лет.
— Эрик Джордж Браун, средний сын Константин, по своей воле может выбрать себе любую картину из всей коллекции на добрую память о своём покойном дедушке.
— Бабуль, если ты не будешь против, я прямо сегодня увезу Шагала к себе в галерею. – слишком воодушевлённо, чуть ли не прыгая от восторга, произносит Эрик.
— А ты заранее себе всё подобрал? Готовился, что ли? – неожиданно для всех напала на брата Александра, которая безгранично обожала своего деда, чуть ли не боготворила. – Может это ты специально и отравил нашего дедушку, чтобы осчастливить свою начатую коллекцию, алкаш?