В какой-то момент, наклонившись к кровати, Юлиана уснула, погрузившись в тишину. Проснулась только от мягкого прикосновения к спине.
Первым делом Юлиана посмотрела на Стаса. Он тихо спал, неподвижно лежа на подушке. Краснота ушла, лицо вновь приобрело более или менее нормальный вид, тело не дрожало, лихорадка, мучавшая его всю ночь, спала. Юлиана с облегчением вздохнула.
Она осторожно высвободила свою руку из пальцев Стаса и подняла голову. Рядом стоял Илья Игоревич, вернувшийся ранним утром. За окном рассвело, зимнее солнце просачивалось сквозь туманные облака и горело на небе круглым ярким диском, наполнив комнату рассеянным светом.
Илья Игоревич помог Юлиане подняться, после ночи, проведенной на коленях возле кровати Стаса, затекло все тело.
- Ступай к себе, отдохни, - сказал Илья Игоревич заботливым теплым голосом.
Юлиана в последний раз взглянула на Стаса и оставила его с братом. Бессонная ночь была позади, температура спала, но всё еще держалась достаточно высокой, а позже пришел доктор и принес новых лекарств. Но когда казалось, что самое трудное уже позади, на следующий день температура вновь поползла вверх и к ночи Стаса снова охватила лихорадка.
Так продолжалось несколько дней. Илья Игоревич всерьез обеспокоился состоянием брата, но все же не забывал выполнять свои обязанности и при первом удобном случае бежал навещать Стаса.
Юлиана не отходила от воина, надеясь на улучшение состояния, но кашель, становившийся все сильнее и не сходившая температура, пугали ее.
Юлиана сидела у кровати Стаса и вытерла слезы, скопившиеся за все дни его болезни. Пока он спал, а остальные отсутствовали в штабе или были заняты своими делами, она поддалась наплыву эмоций, душивших ее изнутри, и всхлипнула от горести и сожалений, укрытых солеными слезами.
Она почувствовала на голове мягкое прикосновение его пальцев и оторвалась от простыней, в которые уткнулась. Стас встретил ее печальным, уставшим взглядом. Зеленые глаза уже не горели как прежде, от чего Юлиана чуть не задохнулась, вновь чувствуя в груди тяжесть.
- Ты что, плачешь? – слабым голосом спросил Стас, кончиками пальцев задев ее щеку.
- Нет, - торопливо вытирая лицо, ответила Юлиана, выпрямляя спину. – Это все твои лекарства. Глаза щиплют!
- А ты врать совсем не умеешь, - протянул Стас.
Тяжело вздохнув, Юлиана посмотрела в окно, чтобы не встречаться с ним взглядом. Снежинки медленно кружили в воздухе, заслоняя обзор, только белая пелена просматривалась сквозь деревянные рамы.
Стас закашлял. Его часто одолевал сильный кашель так, что болело в груди, и пропадал голос.
Юлиана подала ему приготовленный недавно теплый морс.
- Они не справляются без меня, да? – перевернувшись на бок, сказал Стас слабо, но с несменяемым сарказмом. – Надо скорее выздоравливать.
Юлиана вымученно улыбнулась. Стас посмотрел на нее и обессилено выдохнул:
- Черт бы побрал этот дурацкий грипп!
Он вновь посмотрел на Юлиану, более внимательно и ясно.
- А ты что, постоянно тут на корточках сидишь? – он даже привстал от негодования. – Сколько я вот так уже валяюсь? Ничего не помню, всё словно в тумане.
- Пять дней, - ответила Юлиана.
Стас удивленно вскинул брови, а затем досадно выдохнул и плюхнулся обратно на подушку.
- Илья, наверное, разочарован во мне, - выдохнул он.
- Нет! – возразила Юлиана. – Илья Игоревич очень беспокоится, он постоянно приходит навещать тебя!
Стас посмотрел на Юлиану о чем-то задумавшись.
- Почему ты там сидишь? Прекращай! Иначе простудишься на холодном полу!
Юлиана оперлась руками о край кровати и встала, но не успела пошевелиться, как Стас схватил ее за руку и потянул на себя. Не удержав равновесие, она плюхнулась на грудь Стаса, а он тут же крепко обнял ее.
- Какая ты прохладная! – сказал он, коснувшись щекой ее макушки.
Он же, напротив, обкатил ее огнем своего тела, был настолько горячим, что стало жарко. Юлиана дернулась, попытавшись встать, но Стас сильнее обхватил ее руками, не позволив подняться.
- Стас, кто-нибудь может войти, - тихо сказала она, неловко отводя глаза от близости его лица, от его губ, сдерживающих улыбку. Но, несмотря на положение, была рада любым его словам и шуткам, лишь бы болезнь поскорее отступила.