Она не знала, сколько проспала, но когда очнулась, раненные солдаты вокруг нее, которым удалось выжить при нападении, еще спали.
Юлиана тихо вздохнула, сморщившись от боли, не спешившей проходить. Одно плечо болело от растяжения, второе – от раны от меча, удар которого Стас принял на себя. Острый клинок проткнул ему сердце, и лишь кончик вонзился в плечо Юлианы. Вспомнив о случившемся, она зажмурила глаза, но не смогла остановить поток слез. Голова продолжала раскалываться от шума, лекарства, что заставил ее выпить врач, не помогали ни физически, ни морально, Юлиана чувствовала себя ужасно.
Всхлипнув, она посмотрела на солдат, перевязанных бинтами, - все они сражались ради ее безопасности и едва не погибли наравне со своими товарищами. Она не знала, сколько людей оставалось в штабе, но выжило очень мало. Прижав ко рту ладони, чтобы не шуметь, Юлиана глотала слезы, сожалея о своей беспомощности.
Выбравшись с кровати, она вышла из лазарета и прошла в ту часть штаба, что пострадала больше всего. Зрелище до сих пор представало жуткое, трупов уже не осталось, но разруха никуда не делась.
Юлиана поплелась в подсобные помещения, встречая на пути удивленных солдат. Они что-то говорили, но она не слушала, двигаясь в тумане собственных мыслей. Набрав в ведро воды, и схватив тряпку, Юлиана принялась оттирать стены и полы от крови, которая, казалась, впиталась в дерево и навсегда окрасила его в краски смерти.
Тело болело и гулко отзывалось на движения, пронзая мышцы сотнями игл, грудь сдавливало от слез, но Юлиана игнорировала усталость и слабость, терпела боль, с усилием терла доски, отказывающиеся отмываться. Слезы горячим градом капали на ладони, пальцы немели в холодной воде, кожа покрывалась ознобом, Юлиана едва дышала, но не отрывалась от попыток убраться хотя бы в части комнаты.
Перед глазами все время представал Стас: его хитрый взгляд, изогнутые в усмешке губы, его теплый мягкий голос звенел в ушах. Наваждение сменялось сценой битвы, его уверенные до конца движения, его самоотверженность и смелость. И все это покрывалось кровью. От нее мутнело в глазах. Крови было столько, сколько Юлиана не видела еще никогда. Тяжело вздохнув, она продолжала натирать тряпкой пол, пытаясь смыть призрак прошлого, но лишь сильнее покрывалась красными пятнами.
- Юлиана! – строго выкрикнул Антон Павлович за ее спиной. – Ты что делаешь?!
Ничего не ответив, Юлиана сполоснула тряпку и продолжила мыть полы.
Антон Павлович подошел к ней и, присев на корточки, вырвал из ее рук тряпку. Юлиана судорожно уставилась на свои ладони, с которых стекали алые капли. В груди стало невыносимо больно, она прижала руки, но лишь усилила страдания.
Антон Павлович осторожно коснулся ее и помог подняться.
- Тебе лежать нужно, ты ранена.
Очевидно, плечи были не единственными ее ранениями, все тело превратилось в сплошной оголенный нерв, но то, что Юлиана чувствовала на душе, не шло ни в какое сравнение с физическими увечьями.
- Нет, я должна помочь.
Юлиана хотела вернуться к уборке, но Антон Павлович остановил ее и заставил пойти вместе с ним.
- Отведу тебя в твою комнату, там тебе будет лучше.
Юлиана старалась не смотреть на окружающую ее действительность, при свете дня разрушенный штаб выглядел не лучше, чем под покровом ночи, но в какой-то момент она подняла глаза и наткнулась на Илью Игоревича. Ее тут же затрясло от воспоминаний о Стасе. Юлиана плюхнулась на колени к ногам командира отряда, потерявшего брата.
- Простите! – сквозь слезы и всхлипы, проговорила она. – Простите…
- Антон, уведи ее, - тихо сказал мужчина.
- Илья Игоревич! – истерично взывала Юлиана, задыхаясь от учащенного сердцебиения, от отчаяния и беспомощности.
Илья Игоревич вздохнул и мягко прижал ее к своему плечу.
- Успокойся, - погладив ее по голове, сказал он, - поспи немного, тебе нужно отдохнуть.
Вновь напомнив Антону Павловичу о просьбе, он скрылся за поломанной в проеме дверью.
Антон Павлович подхватил Юлиану и отвел ее в комнату, напоив принесенными врачом лекарствами и укутав одеялом. Он сидел рядом до тех пор, пока Юлиана боролась со сном, но вскоре тело окончательно ослабло, и она уснула.
Глава 22
Кирилл осторожно вошел в комнату, предварительно постучав.