- Всё хорошо? – спросил Семен, проходивший мимо.
- Да, - ответила Юлиана, понимая, что едва может наступать на ногу, - матрас ужасный, весь в кочках.
- Да, скоро придет в негодность, надо бы поменять, - кивнул, соглашаясь, Семен.
Юлиана вымученно улыбнулась, стиснув зубы от пробившей ногу боли.
- Вы поможете мне взобраться? Попробую от сюда, - Юлиана указала на бревно.
Семен кивнул и помог Юлиане встать на бревно. Она посмотрела на заместителя командира, ожидающего с другой стороны, когда она осилит тренажер и сможет совладать с координацией. Антон Павлович скрестил руки на груди и наблюдал за ней, не отводив взгляда.
Сердце в груди волнительно билось в унисон трясущемуся бревну под ногами, тело покрылось мелкой дрожью, воображение рисовало под бревном ту непроглядную пропасть, про которую упоминал Антон Павлович, боль при каждом движении ноги еще больше сковывала тело, Юлиана не могла стоять, но и двигаться боялась.
Взяв себя в руки, она заставила себя сделать первый шаг. Бревно затряслось, раскачивая тело. Мышцы напряглись, Юлиана стиснула кулаки, словно могла ухватиться за воздух и удержаться. Боль в ноге пульсировала морской волной, доходя до колена и бедра, и отходила обратно в лодыжку, но Юлиана не могла стоять вечно, выдохнув, продолжила продвигаться совсем медленными, неуверенными шагами. Как бы ни старалась, как бы ни пыталась сделать всё правильно, все равно не удержала равновесие и упала с бревна на пол.
- Закончили на сегодня! – сказал солдатам Антон Павлович и направился к выходу.
Юлиана так и осталась сидеть на матрасе, с обидой взглянув на бревно над головой. Она дождалась, когда все уйдут и встала, осторожно ступая на ногу, поковыляла из зала.
- Антон Павлович! – вздрогнула Юлиана, заметив мужчину в дверях. – Что-нибудь забыли?
- Я, по-твоему, совсем слепой? - нахмурился он. – Что у тебя с ногой?
Юлиана покачала головой, не дернувшись с места:
- Ничего!
- Тогда уходи! – он отступил в сторону, освобождая проход.
Юлиана не спешила идти под его внимательным взглядом, надеясь дождаться, когда заместитель первым выйдет из зала, но Антон Павлович будто нарочно не спускал с нее глаз.
Юлиана сделала шаг навстречу и остановилась, глупо улыбнувшись мужчине, ожидающего ее у двери.
- Мне прибрать здесь? – спросила Юлиана первое, что пришло в голову. Она все еще надеялась, что Антон Павлович уйдет.
- Не надо! – сурово ответил он, прожигая ее глазами.
Юлиана сделала еще шаг, стараясь не ступать на больную ногу и беззаботно улыбаться заместителю командира. Он нетерпеливо выдохнул. Движения Юлианы на полу напоминали ее мелкие шажочки на бревне, словно после нескольких попыток даже земля шаталась под ногами.
- Хватит, Юлиана! – разозлился Антон Павлович и в мгновение оказался возле нее, схватив за локоть. Он подтолкнул ее к выходу, чтобы не упасть Юлиане пришлось ступить на покалеченную ногу, от боли, вонзившуюся в кости, она вскрикнула.
Антон Павлович убрал руку, испугавшись, что слишком сильно схватил ее. Юлиана виновато подняла на него глаза, едва сохраняя спокойствие. Он посмотрел на ногу, которой она почти не касалась пола и выдохнул. Вместо нравоучений ответом была лишь удушающая тишина и спокойствие заместителя, которые пугали не хуже брани.
- И почему же ничего не сказала? – наконец, поинтересовался Антон Павлович.
Юлиана зажмурила потеплевшие глаза, пряча от него лицо.
- Тогда вы запретите мне тренироваться. А я не сдалась! – она оглянулась на мужчину и яростно посмотрела на него. – Я могу продолжать!
- Юлиана… - протянул Антон Павлович. Он посмотрел на ее ногу и, подойдя ближе, подставил свое плечо. – Сильно болит?
- Нет! – обиженно ответила Юлиана, но сердилась больше на себя и свою слабость, чем на мужчину.
Антон Павлович усмехнулся и закинул ее руку себе на шею.
- Что вы делаете? – Юлиана едва не отскочила от него, когда он наклонился и протянул руки, чтобы поднять ее.