Юлиана подняла руку с мечом так резко, что солдаты за спинами командиров вздрогнули, но только не эти двое. Даже когда клинок скользнул мимо их лиц, ни один мускул не дрогнул на закаленном в боях теле. Юлиана вложила меч в руки и протянула Антону Павловичу, недовольно выдохнув.
- У меня еще дела на кухне.
Антон Павлович молча принял оружие и кивнул, отпуская ее.
Юлиана тренировалась каждый день и всё увереннее держала в руках меч. Кирилл доверял ей тренировочные бои с учениками, но вскоре поучаствовал в сражении и сам.
Как и ожидалось, лучшего мечника отряда, одолеть было не просто, каждое сражение заканчивалось проигрышем Юлианы, но Кирилл все равно хвалил проделанную ею работу и приобретенное мастерство. Сама же Юлиана знала – ей было куда расти, и каждый день отдавала все свои силы на тренировках, порой требуя невозможного, стремясь к непреодолимой преграде. Кирилл охлаждал ее пыл, возвращал к самому началу и вновь размеренно и терпеливо обучал технике владения мечом.
Юлиана пропустила удар, но быстро парировала новый выпад Кирилла. Он не поменялся в лице, лишь глаза сверкнули бездонным синим океаном и вмиг растворились перед ней, обнажая пейзаж весеннего двора военных казарм. Юлиана замахнулась в пустоту, коснувшись кончиком меча тонких веточек куста сирени на котором едва проклюнулись молодые листочки. И только она хотела развернуться, чтобы сделать следующий удар, почувствовала, как меч Кирилла замер в нескольких сантиметрах от ее правого бока – она метилась не туда.
Юлиана тяжело вздохнула, сколько бы ни пыталась, никогда не могла справиться с его внезапной сменой ведущей руки, Кирилл прекрасно фехтовал и правой и левой рукой, чем часто обескураживал противников и с легкостью выводил из строя.
- Мне никогда не справиться! – протянула она раздосадовано.
- Ты быстро учишься, - похвалил Кирилл, - у тебя прекрасно получается.
- А ты можешь научить меня сражаться левой рукой? – Юлиана внимательно всмотрелась в лицо воина.
- Если мы сейчас начнем переучивать тебя, из этого ничего не выйдет, ты не научишься менять руки, и твоя техника будет страдать. Лучше сосредоточиться на отработке уже имеющихся у тебя навыков, не спеши овладеть всем и сразу, - к ее сожалению ответил Кирилл. – Но… я могу кое-что тебе показать. Запомнишь - сможешь использовать это в бою.
- Да! – обрадовалась Юлиана. – Я хочу!
Когда Юлиана и Кирилл в очередной раз тренировались во дворе, к ним подошел Антон Павлович.
- Как успехи? – поинтересовался он у Кирилла, разглядывая Юлиану. – Есть толк продолжать обучать ее?
- Схватывает всё на лету, заместитель, - ответил Кирилл.
- Дай-ка, - Антон Павлович попросил у него меч.
Юлиана удивленно проследила, как он взял оружие, как его пальцы обхватили рукоять меча. Вокруг выстроились любопытные солдаты, нагоняя еще большую напряженность.
- Ну, что, сразимся, – сказал Антон Павлович. Он не спрашивал, лишь ставил ее в известность, давая время сосредоточиться.
- Сейчас? – сердце Юлианы опасливо дрогнуло.
- Я не говорил, что буду ждать годы. На что ты способна, можно узнать и сейчас.
- Но…
Юлиана не успела закончить, Антон Павлович замахнулся мечом, и ей пришлось спешно отражать атаку. От сильного удара его меча задрожали руки. Юлиана посмотрела в лицо мужчины – сосредоточенное, безэмоциональное, его глаза блестели холодом, бросающим в дрожь. Она не успела сделать и пары движений, как ее меч вылетел из руки и со звоном упал на землю, ударившись о ступеньки крыльца.
- Поднимай! – Антон Павлович позволил Юлиане поднять меч и, как только клинок оказался в ее руке, вновь сделал выпад, заставляя живо защищаться. Она продержалась не долго, меч снова отлетел в сторону под опытными движениями Антона Павловича.
Он вновь позволил Юлиане поднять с земли меч и даже предложил начать первой, но и тогда она не смогла удержать преимущество в сражении – сначала едва не налетела на лезвие, которое Антон Павлович убрал с завидной быстротой, затем опять выронила меч, который ускользал из пальцев, словно скользкая рыба.
- Это всё, чему ты научилась? – протянул Антон Павлович с досадой в голосе.
Юлиана медленно поплелась за своим мечом, видя жалостливые глаза солдат, наблюдавших за боем.