Стас недвусмысленно дернул головой в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.
Юлиана влепила ему пощечину, чувствуя, как глаза наполняются теплом подкатывающих слез.
- Зря я вообще сюда пришла, - сказала она и поднялась из-за стола.
Гости затихли, не понимая, что произошло, но даже те, кто ничего не видел, слышали, как она ударила Стаса по лицу. Обида удушливо сдавливала горло, но Юлиана заставила себя улыбнуться попавшемуся ей на выходе Илье Игоревичу.
- Уже уходишь? – поинтересовался он.
- Да, спасибо, что пригласили, всё было очень здорово.
Голос в конце дрогнул, Юлиана спешно оделась и вышла из дома. Только отойдя подальше, она поддалась охватившей ее обиде и разрыдалась. Всю неделю она старательно помогала Илье Игоревичу подготовить праздник для Стаса, с любовью выбирала подарок, с особым трепетом ожидая вечера, надеясь, что даже не любивший сюрпризы Стас оценит их старания и будет счастлив.
Она никогда не могла понять его, сколько бы ни пыталась сблизиться, Стас оставался вечной загадкой. Он раздражал ее, был несносным, но даже после всего этого, она продолжала к нему тепло относиться.
- Ненавижу! – выкрикнула она в пустоту синего неба, усыпанного яркими звездами, но что бы ни говорила, испытывала совсем другие чувства, как бы ни старалась, не могла выкинуть Стаса из головы.
Стас не позвонил, не написал сообщения ни вечером, ни следующим днем, но Юлиану радовала эта тишина, она не знала, что сказать ему, была обижена и злилась, ей было необходимо это время, чтобы успокоиться и урезонить чувства. Она поговорила по телефону с Даной, которая выходные решила провести в компании Жени, и положила трубку в тот момент, когда раздался звонок в дверь.
На пороге стоял Кирилл. Юлиана не ожидала его увидеть, замерев в замешательстве.
- Извини, проходи.
- У вас неподалеку отличный парк, не хочешь прогуляться? – предложил он.
Юлиана кивнула и, накинув ветровку, вышла на улицу.
Парк был небольшим, с каменными извилистыми дорожками, с искусственным водоемом, со множеством деревьев в цвету, аромат их наполнял аллеи особым сладковатым запахом, а лепестки на ветру походили на серпантин, осыпая прохожих маленькой радостью, мягко касаясь кожи и уплывая на ветру, словно кусочки облаков. Ветер нежно обволакивал тело, разбавленное листвой, солнце все равно согревало своим теплом и игриво подмигивало солнечными зайчиками на поверхности воды.
- Я хотел извиниться за Стаса, - сказал Кирилл, - прости, что он так себя повел.
Юлиана посмотрела в лицо парня - спокойное, уверенное, в синие глаза – решительные, но теплые, с искренними нотками сожаления. Темные волосы едва покачивались на ветру, а рубашка подчеркивала его светлую кожу, он всегда был обаятельным, но сдержанным и спокойным, что придавало образу загадочности.
Но каким бы привлекательным ни был Кирилл, сердце Юлианы всегда вырисовывало образ Стаса. Словно противовес холодной сдержанности Кирилла, Стас пылал ярким огнем, но даже он мог быть мягким и податливым. Сколько раз Юлиана видела другую его сторону, которую он всячески прятал за сарказмом и безразличием, на его лице всегда была улыбка, а с губ постоянно слетали всякие шуточки, но даже тогда он не производил впечатления взбалмошного человека.
- Это должен говорить он, а не ты, - отозвалась Юлиана. – Тебе не за что извиняться.
Прямолинейность Стаса порой обескураживала, но он все же не был трусом, чтобы прятаться за спиной друга. Юлиана была уверена, что их разговор по душам еще впереди и чувствовала, как в груди теплится множество не выплеснутых чувств.
- Перед тобой он тоже виноват, - добавила она.
- Я не злюсь на него, - философски заметил Кирилл, - просто у него такой характер. На самом деле, он совсем не думает так.
- Хотелось бы верить, - вздохнула Юлиана, наблюдая, как от пробежавших детей неподалеку, стайка птиц закружила в воздухе, оторвавшись от поедания крошек.
- Не злись на него, - попросил Кирилл, остановившись.
- Почему ты его защищаешь? – спросила Юлиана, обернувшись.
- Он не плохой парень.
Юлиана улыбнулась доброте молодого человека, молча кивнув, и медленно направилась к водоему.
- Ты ему нравишься, - сказал в спину Кирилл, застав Юлиану врасплох. – Просто… не может сказать тебе об этом.