- Эй, успокойся, - послышался голос Стаса, - я обещал брату, что попрошу прощения. Почему ты ревешь? Мне, правда, жаль, что я тебя обидел. Что не так?
- Ты совсем не понимаешь? – Юлиана стерла с лица слезы, но щеки вновь намокли. – Почему? Почему ты такой?! Зачем ты продолжаешь твердить о Кирилле? Я тебя люблю!
Стас замер, а в глазах его отразился неподдельный страх. Его губы дернулись, но из горла не вырвался ни единый звук. Так ничего и не сказав, он тяжело вздохнул.
Юлиана ухватилась за перила дрожащими руками, она уже ничего не замечала, продолжая захлебываясь в слезах и ощущая в груди лишь пустоту, где должно быть сердце.
- Почему я? – Стас подошел незаметно, коснулся ее плеча и мягко проговорил, словно маленький неуверенный мальчик: - Ты не можешь, ведь так? Скажи, что это неправда. Тебе нравится другой. Ты не можешь меня любить.
От его заботливого прикосновения, его голоса стало только хуже. Юлиана уткнулась в грудь Стаса и уцепилась пальцами в его рубашку. Его сердце отзывалось волнительным стуком, совсем не безразличным, как тон его голоса и резкие слова.
- Никто мне не нужен, - прохрипела Юлиана, прижимаясь к нему сильнее. - Я люблю тебя, дурак.
Стас глубоко вздохнул и обнял Юлиану в ответ, укутав ее в теплых объятиях. Постепенно стало спокойнее, дрожь прошла, дыхание восстановилось. Стас обнимал ее всё это время и, казалось, что мир перестал существовать, сузившись лишь до размеров маленького пространства между ними.
Юлиана разомкнула пальцы, сжатые в кулаки и перестала натягивать ткань его рубашки. Стас отодвинулся лишь ненамного, поднес ладони к лицу Юлианы и вытер намокшие от слез щеки.
- Перестань реветь, - шепнул он.
- Ты заставляешь меня плакать, - обиженно ответила в ответ Юлиана.
Стас по-доброму усмехнулся:
- Прости.
Юлиана осмелилась взглянуть в его зеленые глаза. Попыталась рассмотреть в них прежнего беззаботного парня, но в них как будто что-то поменялось. Она не узнавала того Стаса, которого знала.
- Прости, что делаю тебе больно. – Он слегка поморщился, словно собственные слова ранили его еще больше. – Наверное, это не в последний раз.
Юлиана покачала головой, возражая, но сказать ничего не успела, Стас коснулся ее губ мягким поцелуем.
Все слова вылетели из головы, все обиды и злость, клокотавшие внутри, исчезли под натиском теплых чувств. Наслаждение, легкой волной вытеснило дрожь в теле, эйфория заполонила заплаканные глаза, в груди потеплело от иного чувства. Юлиана касалась его губ, впитывая его запах, его вкус, наслаждаясь такими приятными, ласковыми прикосновениями, содрогаясь от электрического разряда на коже, оставляющего на теле волнующее тепло.
Стас осторожно разорвал поцелуй, восстанавливая дыхание и рассматривая Юлиану, словно изучая каждую мельчайшую деталь ее образа.
- Я не хотел в этом даже себе признаваться, - сказал он. – Но разве ж перед тобой устоишь?
Юлиана слегка улыбнулась. Глаза Стаса излучали и радость, и боль одновременно, что не могло не настораживать. Он поправил ее волосы на макушке, бережно коснулся щек и плеч.
- Извини, что заставил тебя плакать. Это хуже всего – видеть, как ты страдаешь. Я хочу, чтобы ты была счастлива, по-настоящему счастлива.
- Я не буду такой без тебя, - заверила его Юлиана.
- Я люблю тебя. Люблю.
Борясь с противоречивыми чувствами, Стас, наконец, выдохнул, словно избавившись от тяжелого груза с души и вновь повторил, улыбнувшись:
- Я люблю тебя, Юлиана.
- И я люблю тебя, Стас, - улыбнулась она в ответ.
Он вновь поцеловал ее, в этот раз смелее и более страстно, словно выпустил сдерживаемые эмоции изнутри, но еще опасаясь, что мимолетное счастье растает в руках, обнимая крепко, но нежно, едва прикасаясь руками, но в тоже время сжимая в своих объятиях.
- А ведь Илья посылал меня только извиниться… - стоя в обнимку с Юлианой, протянул Стас.
Прошло уже много времени, но они до сих пор стояли на крыльце, не желая отрываться друг от друга. Сумерки полностью окутали улицы города, на фонарных столбах вот-вот зажжется свет, прохладный вечерний ветер теребил одежду, но Юлиана была так счастлива, что совершенно не замечала изменений вокруг. Она наблюдала только за Стасом, упивалась его компанией, не понимая, как могла жить без этого человека всё это время, как могла разлучаться с ним даже на ночь, как могла злиться на него, не замечая, каким настоящим, искренним и заботливым он на самом деле был.