- Он там? Он действительно ранен? – вернувшийся в штаб Семен примчался сразу, как только узнал новости.
Тимур нахмурился, смахнув с глаз слезы:
- У него остались считанные минуты. Слишком сильно он пострадал в драке.
Семен дернулся внутрь, но Тимур ухватил друга за руку.
- Дай им попрощаться, - покачал он головой.
Семен недовольно прорычал и выругался. Усевшись на ступеньках крыльца, он зарыл руки в волосы и тяжело выдохнул, проклиная Германа Кайсарова.
Юлиана впервые видела их такими разбитыми. Всегда собранные и боевые, они редко проявляли слабости. Семен никогда не терял жизненной мудрости, даже в самые тяжелые моменты жизни, Тимур никогда не отчаивался. Они редко поддавались эмоциям, но с ранением Жени будто бы потеряли и смысл. Он всегда был для них младшим братом, они шутили над ним, дразнили, но любили и опекали. Никто не верил, что дальнейшая жизнь будет протекать без Жени, они отказывались принимать этот факт.
Опечалены были даже командиры, сильных эмоций они не проявляли, но в глазах Ильи Игоревича отражались те же самые чувства, когда он потерял брата. Женя действительно много значил для этих мужчин, он не был просто воином, был членом семьи.
Юлиана стиснула зубы и вытерла слезы, продолжая стоять на прежнем месте. Думать о своей дальнейшей судьбе она не хотела. Антон Павлович был прав – в скором времени Герман узнает, что она, как и прежде, прячется в военном штабе Шумака, следующий его шаг уже не будет таким безобидным.
Прошло еще какое-то время, из лазарета вышла Дана. Ее заплаканное лицо озарило закатное солнце, очерчивая грустные тени и мокрые дорожки от слез на ее щеках. Она посмотрела на Юлиану потемневшими чужими глазами. В считанные секунды из обессиленной и тихой Дана превратилась в ураган. Она подошла к Юлиане и, ударив в плечи, толкнула ее со всей оставшейся силой. Юлиана не упала лишь потому, что Илья Игоревич подхватил ее сзади.
- Это ты, ты во всем виновата! – грозно прокричала Дана болезненным голосом. – Его цепные псы искали тебя, Женя лишь меня защищал. Из-за тебя все умирают. Все, кто оказывается рядом. Он не остановится ни перед чем, пока не доберется до тебя. Будет убивать каждого, кто преграждает ему путь. Почему должны страдать другие? Сколько еще жизней ты погубишь? – Из глаз Даны вновь полились слезы. – Я больше не буду покрывать тебя. Не смей приближаться ко мне или бабушке. Держись от нас подальше!
Дана развернулась и направилась прочь из военного штаба. Илья Игоревич дал знак одному из солдат, чтобы тот проследил за девушкой по дороге домой.
Когда фигура подруги скрылась за воротами, силы покинули тело Юлианы, она захлебнулась в охватившей ее панике и страхе, слезы обволакивали разум, обида и горе душили, не давая свободно продохнуть. Дана была права – все вокруг Юлианы страдали и умирали. Она не смогла спасти свой клан, не уберегла помогающих ей воинов, она лишила единственного счастья свою подругу. Она обрекла каждого на верную гибель, на гневное возмездие Германа Кайсарова.
Глава 29
Наши дни
Проснулась Юлиана в холодном поту. Чем дальше видела сны о воинах, тем темнее становилась история. Она потерла виски. В лицах людей из сна читалось что-то знакомое, но едва уловимое. Она до сих пор не понимала, кто они, и почему видит сны, словно просматривая старую заевшую пленку. Каждый раз просыпалась в неопределенных чувствах, тянулась к воспоминаниям, но образы растворялись, как дымка на ветру.
Сделав несколько глубоких вдохов, Юлиана собралась в Опал, а после работы сразу же поехала в больницу, чтобы навестить Стаса. Он сидел в постели после проведенных процедур и едва не соскочил с кровати, когда заметил Юлиану.
- Как себя чувствуешь?
Стас снова откинулся на подушки и улыбнулся:
- Хорошо, не переживай. Завтра меня уже выпишут, ведь так? – он обратился к медсестре, делающей заметки в своей тетради.
- Все зависит от решения врача и результатов обследования, - улыбнулась девушка в ответ.
- Но я хорошо себя чувствую, - сказал Стас, - передайте врачу, что не надо меня здесь держать.
Медсестра улыбнулась и, закончив, ушла из палаты.
- Правда, хорошо? – уточнила Юлиана.
- Правда! – заверил он.