Герман замахнулся ножом. Антон Павлович, описав вокруг стола круг, отскочил назад и уперся в стену. Когда Герман вновь бросился на него, пришлось давать отпор и драться. Это окончательно разозлило Германа, стиснув нож в руке еще сильнее, он бросался на мужчину с яростными кулаками.
- Антон Павлович, - Юлиана жалобно простонала, не в силах вмешаться и помочь хоть кому-то.
- Стой на месте! – крикнул Кирилл, получив от Ника удар по лицу.
Юлиана прижалась к стене возле выхода, сдерживая подкатывающееся отчаяние.
Антон Павлович и Герман сцепились в нешуточной драке, временами помогал Мирослав, но бороться против натренированного охранника, физически сильнее них вместе взятых он не мог и вскоре отлетел под стол, ударившись о массивные деревянные ножки, хрустнувшие от удара его спины.
Антон Павлович схватил Германа за руку, но глаза парня засияли демоническим пламенем, налились такой злобой, что он едва напоминал человека. Они закружились в схватке быстрыми движениями, невозможно было разобрать, кто кому наносил удары, или предугадать следующее действие. Герман прижал Антона Павловича к стене и ударил в живот.
Звук вонзающегося в плоть лезвия Юлиана услышала так отчетливо, будто стояла в полной тишине. Антон Павлович сделал болезненный вдох и осел на пол, скатившись по руке Германа. Рубашка на животе тут же пропиталась кровью, стекая на глянцевый паркетный пол.
- Антон Павлович, - шепнула Юлиана. Перед глазами промчались картинки всех ее снов, мужчина с леденящим взглядом голубых глаз, ночной образ воина при свете яркой луны, такая редкая и красивая улыбка. Образ словно бы подстроился под Антона Павловича, очертаниями дорисовывая того воина, накладывая на него знакомые черты.
«Ты должна быть сильной, как и прежде», - пронеслись в голове слова воина, глядящего на нее с заботой. – «Не сдавайся на полпути, поняла? Мы обещали быть всегда рядом и защитить тебя. И мы выполним свой долг».
По щекам покатились слезы. Казалось, что призраки прошлого следуют за ней по пятам, духи тех воинов до сих пор оберегают ее.
Ранение мужчины заметили и остальные.
- Антон Павлович! – склонился над ним юрист Имир. Он не смог что-либо ответить, дрогнул и тяжело прохрипел, дрожа всем телом.
Герман медленно отступил, до сих пор удерживая в испачканной кровью руке нож. Люди на него оглянулись уже иными взглядами. Даже Родион, что казалось, был тенью своего начальника и выполнял любые его поручения, метнул на него осуждающий взгляд.
Тяжело выдохнув, Герман быстро развернулся, схватил Юлиану за руку и выволок в коридор.
- Герман! – выбежал за ним Мирослав. Недолго думая, он бросился на парня, но всякий раз ему приходилось отступать, чтобы не пораниться от ножа, который будто прирос к руке Германа.
В коридоре показался Кирилл, он подошел к Мирославу и оттащил его, когда тот едва не налетел на нож. Встав перед Германом лицом к лицу, они переглянулись. Кирилл кивнул, и в тот же миг парни накинулись на Германа с новой волной драки. Пока Кирилл отвлекал с одной стороны, Мирослав схватил его за руку и несколько раз ударил, выбивая нож. Наконец, ставший оружием, канцелярский нож отлетел в сторону. Герман рассвирепел еще сильнее, он ударил Мирослава, оглушив его, и переместился к Кириллу, нанеся несколько ударов по нему.
Кирилл упал, а Герман, уже не чувствуя ограничений и не видя конца, ударил его ногой. Словно следуя кровавому следу по полу, он приблизился к нему, остановившись у раненой руки парня, и несколько раз наступил на его ладонь. Кирилл закричал от боли. От шока и скованности в теле он не мог пошевелиться.
- Хватит! – захлебнувшись слезами, закричала вместе с ним Юлиана.
Новенький чистый коридор офисного здания превратился в пропитавшийся запахом смерти темный туннель, залитый реками крови. Словно коридоры штаба клана Шумака, при нападении воинов клана Кайсарова.
Глаза Юлианы залились красным заревом. Разум затуманился бесчисленными тенями и сценами из сна. Иллюзия далекого прошлого физически отражалась в ее реальности. Кожа покрылась испариной, ее затрясло в холодных воспоминаниях, дыхание перехватывало, дышалось с трудом. Юлиана почувствовала в груди болезненный удар, ощутила последний вдох воина, заботившегося о ней с момента первой встречи. Эхом разлетались голоса и стоны других воинов, звенели мечи. А под ногами, словно закружили кровавые снежинки, превращаясь в багровые реки, уносящие жизни.