Она проследила, как заместитель командира выходит из кухни, позабыв, что минутами ранее надавал ей кучу заданий.
- Спасибо, - улыбнулась Юлиана реакции мужчины и поблагодарила Кирилла за помощь.
- Я не хотел, чтобы ты морозила руки в холодной воде, - стесняясь, сказал Кирилл, - ведь сегодня на улице пасмурно и очень прохладно.
Он сказал еще что-то, но так тихо, что Юлиана не расслышала.
Она задумчиво коснулась его груди, придя в себя только почувствовав на пальцах тепло его тела. Заметив на рубашке крошки, Юлиана стряхнула их и предложила найти для Кирилла фартук.
- Д-да, - кивнул Кирилл, оглядываясь по сторонам от смущения.
- Но рубашка все равно уже запачкана, - отметила Юлиана, - потом дай ее мне, я постираю.
- Не надо, я сам справлюсь, - Кирилл покраснел и отвернулся, поспешив достать с полки фартук для себя и девушки.
Вечером Юлиана накрывала на столы в столовой уже в присутствии многих солдат. Как не спешили и не старались они с Кириллом, ужин был готов в последние минуты. Она подошла к полкам с чистой посудой и взяла в руки несколько чашек, отворила дверцу, чтобы взять столовые приборы и краем глаза заметила, как накренились тарелки. Со скрежетом на деревянной поверхности, посуда проехалась до края полки и полетела на пол, с оглушительным звоном разлетевшись на множество кусочков вдоль всей стены. Юлиана отскочила назад, хрустя осколками под ногами, от свалившейся вниз полки, зацепившейся за последнюю уцелевшую петлю.
В столовой повисла гробовая тишина, Юлиана почувствовала множество глаз, уставившихся на нее. Вцепившись в уцелевшие тарелки в руках, она, едва дыша, осторожно повернула голову, ожидая приговора заместителя командира, его взгляд уже пылал синим пламенем негодования.
- Что здесь произошло? – послышался в дверях голос Ильи Игоревича, только вошедшего в столовую. За его спиной стыдливо прикрыл глаза Женя.
- Прости-прости, - обогнув командира, парень опустил голову перед Юлианой. – Я должен был починить полку, но не успел! Не думал, что она свалится на тебя.
- Ждал целую неделю, да? – процедил строго Илья Игоревич.
- Я просто… - Женя вздохнул, понимая, что бесполезно извиняться за свою оплошность.
- Раз вернулся раньше, убери мусор! – велел Антон Павлович, категорически отказавшись слушать оправдания.
Илья Игоревич прошел до стола и сел рядом с другом, тихо раздумывая:
- Может, не надо было его никуда посылать?
- Не поранилась? – мягкий голос Кирилла вернул Юлиану к реальности. Она покачала парню головой и поставила уцелевшие тарелки перед командирами.
- Что делать, Илья Игоревич? - спросила она, разглядывая столовую и сидевших в ней солдат. - Посуды на всех не хватит.
- У нас должна быть запасная, - сказал Кирилл, - я посмотрю на складе.
Илья Игоревич кивнул, довольный сообразительности парня, который не медлил с решением и тут же принялся устранять проблему. Но вскоре Кирилл вернулся с неприятной новостью – на складе осталось всего несколько тарелок, и это была последняя уцелевшая в штабе посуда.
- Точно! – вспомнил о чем-то Семен. – Туда же кошка однажды пробралась, гонялась за птицей и все переломала.
Антон Павлович вздохнул, сдерживая недовольство, Илья Игоревич кивнул, припоминая тот случай.
- На кухне должно что-нибудь найтись, - поспешила уладить ситуацию Юлиана и поторопила Кирилла, - идем.
Они собрали все недостающие приборы, что смогли найти на кухне. Кто-то из солдат все же решил дождаться своей очереди, давая возможность товарищам утолить голод первыми. Прием пищи пришлось разделить на два этапа. К тому времени Женя уже убрал осколки разбитой посуды, получил выговор от Антона Павловича и приказ починить полку сегодня же, но сперва помочь на кухне. Он перемывал грязную посуду, Юлиана разогревала остывающую еду, а Кирилл накрывал для второй части голодных солдат. Позже они вместе прибрались в столовой и навели порядок на кухне.
Женя устало плюхнулся на стул, отбросив полотенце. Юлиана сняла фартук и повесила его на крючок на стене. Присев напротив Жени за столом, она посмотрела в окно, где за темно-синим покрывалом ночи не было видно ничего. Сегодня все вернулись поздно, оттого и они освободились уже глубоким поздним вечером.