- Нет, только мы, - ответил Семен. – Хотели подшутить над вами, а тут…
- Простите, что доставляю вам неудобства, - извинилась Юлиана. – Обещаю как можно скорее уйти.
- Юлиана, значит? Харламов Семен Валентинович, - представился мужчина с каштаново-медными волосами.
- Нагорнов Тимур Эдуардович, - подхватил второй.
- Очень приятно, - ответила Юлиана осторожно.
- Не беспокойся, им можно доверять, - заметив ее сомнения, успокоил Женя. – Они никому о тебе не скажут. Правда?
- Да, - недолго думая кивнул Тимур. Семен добродушно улыбнулся и его образ сурового воина вмиг смягчился.
Вскоре Юлиана смогла познакомиться с мужчинами поближе. Ей потребовалось время, чтобы привыкнуть к ним и начать доверять, но так же как Женя и Стас оба навещали Юлиану и стремились чем-то порадовать, постепенно располагая ее к себе.
Поскольку Юлиане нельзя было покидать комнату, она лишь украдкой наблюдала за внешним миром со стороны. Осторожно отодвигая шторы, Юлиана наблюдала за жизнью воинов из окна, смотрела на их тренировки во дворе, наблюдала, как мужчины спорят или направляются на очередное задание.
Однажды ночью ей не спалось, с улицы веяло свежим летним воздухом даже сквозь стены и закрытые окна. Юлиана прошлась по комнате еще на слабых ногах, прихрамывая на раненную левую ногу, а затем подошла к окну. Она отодвинула край штор, упиваясь в ночное небо, густо усыпанное звездами, мерцающими, словно блестки на темно-синем бархате. Яркая белоснежная луна освещала ночной дворик, подсветила белые цветы на клумбе, которые едва качались на слабом ветру, колыхая лепестками, словно маленькие лунные птички. В траве уверенно скрежетали светлячки, но мелодично и тихо, словно пели колыбельную уставшим солдатам.
На крыльцо вышел мужчина, будто сотканный из ночи, стройный, подтянутый, в ночи его кожа окрасилась в краски луны, а волосы были иссиня черными, затянутыми в хвост. Юлиана замерла, казалось, она увидела видение. Мужчина вписался в ночной пейзаж, словно только его и не хватало, природа гармонировала с ним и оба наслаждались друг другом – ночь незнакомцем, а мужчина - ночью.
Юлиана едва дышала, наблюдая за плавными редкими передвижениями мужчины. Он вдыхал ночной воздух, а она словно чувствовала его дыхание, спокойное и уверенное. Он присел на ступеньках, полностью расслабившись в тишине и, закрыв глаза, наслаждался уединением.
Юлиана прильнула лбом к стеклу и тоже замерла, она закрыла глаза, представляя, как ходит по двору и дышит полной грудью, как отпускает заботы прочь и наслаждается свободной жизнью. Раскрыв глаза, она заметила, что мужчина поднялся на ноги. Перед тем как вернуться в дом, он на секунду замер, а затем повернулся в сторону окна Юлианы. Она резко закрыла шторы и присела, прячась на полу. Жилые корпуса солдат не просматривались из ее окна, оживленно возле него было только днем, ночью же Юлиана разглядывала только танцующие ветви деревьев и гуляющий по двору ветер. Она впервые увидела кого-то из отряда так близко и в такой поздний час.
Юлиана не рискнула выглянуть в окно и проверить, заметил ли ее мужчина, долго сидела на полу под окном, не двигаясь с места, и смотрела на дверь, ожидая, что в любой момент в комнату кто-нибудь ворвется, что ее убежище и общая с ребятами тайна раскрылись. Но незнакомец с улицы не появился, не слышны были и другие голоса. Юлиана с облегчением выдохнула и еще немного прошлась по комнате, больше не возвращаясь к окну.
Сейчас, когда четыре приятеля пришли навестить ее, Юлиана поглядывала на окно с задумчивостью, она так и не рассказала им о том, что видела.
- Чего грустишь, Юлиана? – спросил Тимур.
- Нет, - покачала головой Юлиана, - вам показалось.
Весь вечер ребята оживленно болтали, Тимур и Женя постоянно о чем-то спорили, в их беседу подключался Семен, но тише никто не становился. Стас в беседе друзей участвовал мало, он больше молчал, сидя у стены сложа руки и будто бы в своих мыслях, но когда делал замечание, всегда выходило колко, иногда он отшучивался, но потом опять надолго замолкал.
Юлиана посмотрела на зеленоглазого парня, пытаясь понять, о чем он думал в этот момент, когда не учавствовал в разговоре приятелей, он едва улыбался, вслушиваясь в слова мужчин. Иногда их с Юлианой взгляды встречались, тогда его глаза в приглушенном свете ночника казались ей взглядом притаившейся кошки, иногда его пристальный взгляд смущал, Юлиана отворачивалась и спешила вклиниться в беседу остальных, едва улавливая легкий смешок парня, а иногда она не могла оторваться от него, образ Стаса вырисовывался ярче остальных и поглощал сознание.