Хоть Виктория и кляла во всех смертных грехах своего мужа, обвиняя в том, что он бросил жену с ребенком на руках, Татьяна Васильевна понимала, что мужик просто не выдержал перемен в характере Вики. Женщина заметила, насколько ее дочь стала вспыльчивой и гневливой. Если уж на родную мать та повышает голос и фырчит, она представляла, как доставалось ее мужу. Татьяна Васильевна взяла на себя заботы о внучке и поделила обязанности по дому с дочерью. Вика недовольно скривила носик, но согласилась:
— Ладно уж, уборка на мне, но готовить я не буду! Я решила сесть на диету, поэтому продукты лучше держать от меня подальше.
— Поговори мне еще, – буркнула женщина, поражаясь хамству дочки.
Татьяна Васильевна созванивалась со Славой каждый день. Рассказывала, как дела у жены и дочери, давала трубку Карине, чтобы та слышала папин голос. Когда женщина гуляла с внучкой, Слава почти всегда приезжал на эти два часа, повидаться с дочкой. Теще было жаль зятя, она видела, как тот страдает без Вики и Карины. Слава осунулся, видно было, что почти за собой не следит – кроссовки грязные, футболка мятая. В магазине зять покупал фрукты, отборное мясо, детские вкусняшки для жены и дочери и передавал теще, а себе брал готовую еду в лотках или лапшу быстрого приготовления.
— Слава, хороший мой, может, попробуешь поговорить с Викой? – спрашивала у зятя женщина.
— Да пробовал я, Татьяна Васильевна, – вздохнул Слава, — она называет меня последними словами и бросает трубку.
— Я пыталась ее вразумить, но она ни в какую, – ответила свекровь.
— Я спрашивал на всяких форумах, у кого так было, когда после родов так меняет человека, оказывается, это не редкость. Многие женщины страдают после рождения ребенка депрессией и уходят в себя. Ей бы психолога посетить хорошего, я предлагал, она меня послала, – говорил Вячеслав.
— Она сейчас села ни диету и записалась в спортзал. Вроде немножко спокойнее стала, тьфу-тьфу. Посмотрим, может, похудеет, так успокоится.
Слава передавал через тещи цветы для жены, которые она тут же отправляла в помойку.
— Мне не нужны подарки от предателя! – так комментировала свои действия девушка.
Вика сидела на очередной диете и посещала занятия фитнесом уже месяц, но никаких изменений в весе не последовало. Девушка нагрубила тренеру, сказав, что ее методы похудения – лишь выкачка денег из людей. Тренер оскорбилась и заметила, что вес не всегда уходит как по мановению волшебной палочки. Нужны время и усилия. Виктория перестала ходить в зал, решив, что ужесточит диету.
Перебрав кучу разрекламированных в Интернете рационов питания, Вика нашла самый, как ей показалось, действенный. Нужно было голодать тридцать дней. В прямом смысле. Разрешалось лишь пить воду с небольшим количеством меда.
Вика не стала говорить ничего матери, чтобы она лишний раз не раздражала ее своими нравоучениями. Мать очень помогала Вике, практически все время была с внучкой, предоставив Виктории свободу. В этой свободе Вика могла часами лежать на диване, предаваясь размышлениям. Но мысли эти были сплошь негативные. Вика кляла мужа, считала его предателем, забыв, как он помогал ей и терпел ее выходки. Для девушки любая погода за окном была отвратительной, любая передача по телевизору – скучной и глупой, любой разговор, будь то с живым человеком или по телефону – пустой никчемной болтовней.
Виктория даже перестала заходить в соцсети, а потом и отвечать на звонки подружек. Появилась жалость к себе, такой бедной и несчастной. Никогда прежде Вика не жалела себя. Но вместе с тем приходили мысли "ну и пусть мне будет хуже!" Карина иногда подбегала к маме, лопотала что-то на своем языке, клала голову ей на колени. Вика гладила пушистые волосики дочери и начинала плакать. Ну что за мать она такая! А потом снова начинала злиться на весь белый свет.
Голод не принес ничего хорошего в жизнь Вики. Уже к концу первой недели голодания женщине стала сниться еда. Нервы совсем стали ни к черту. Любая мелочь, вроде незастегивающейся пуговицы, приводила девушку в бешенство. Спустя еще две недели Вика заметила, что стали выпадать волосы и кровоточить десны. Но девушка упорно продолжала глотать воду с медом, не прикасаясь к еде.
Иногда заходил Слава, робко улыбался, спрашивал, как дела. Его впускала мать. "Пусть Кариночка видит, что папа есть, он рядом!" – умоляюще глядела на дочку Татьяна Васильевна. Вика демонстративно отворачивалась и скрывалась в спальне. Где-то глубоко внутри, в районе сердца девушка чувствовала нежность и любовь, но тут же вытесняла их ненавистью и злобой.