Почему мне встретился Ксаррон? Да, его помощь неоценима и своевременна, но почему — он? Мне стыдно принимать от него что-либо. Да, стыдно! Из-за того, что... Ему совершенно наплевать на меня: всё, что делает, он делает, желая угодить Магрит. Это её заботит моя безопасность. Её беспокоят мои ошибки. Её пугают мои поступки. Насколько сильно? Не знаю. Не смею предполагать. Возможно, всего лишь в силу привычки. Возможно, потому, что ей жаль потраченного на меня времени, чтобы дать результату своих усилий бесславно и бессмысленно пропасть... Но даже за это я благодарен сестре. Даже за такую малость. Потому что не заслужил и этого...
Ксаррон всегда был влюблён, сколько себя помню. Конечно, по его меркам (и уж, конечно, по меркам Магрит), несколько десятилетий — не срок, но... Он не оставляет надежду. Могу понять кузена: моя сестра — само совершенство. Она легко могла бы получить место в Зале Свершений. Если бы хотела. Но почему-то возня с младшим братом привлекала её больше, чем возможность держать в своих руках судьбы мира... И теперь Ксо пытается выслужиться, оберегая меня? Возможно, в этом есть смысл... Но помогать ему я не намерен! Вот ещё! У меня своих дел по горло...
У парадного входа дома Агрио стояла карета с королевским гербом, а в холле меня ждал разъярённый Мэй.
— Где ты пропадаешь?! Нас хочет видеть принц!
— На ночь глядя? — пока я наносил визиты, день опасно приблизился к вечеру.
— Ты бы ещё задержался! Пошли скорей! — он потащил меня за рукав.
— Я бы переоделся... и пообедал...
— Нет уж, времени и так мало!...
Карета катилась довольно плавно, но отдельные неровности брусчатки заставляли морщиться от боли. Эльф возбуждённо тискал чехол лютни, а лиловые глаза вспыхивали лихорадочным огнём.
— Держи себя в руках, — советую, не в силах больше выносить его ёрзание по сиденью кареты.
— А? — он вынырнул из облака своих мыслей.
— Дырку протрёшь.
— Где? — Мэй растерянно оглянулся по сторонам. — А, ты снова шутишь!...
— Не шучу. Ты так волнуешься, словно к невесте едешь...
— Вот ещё! — он обиженно насупился.
— А что, невестой пока не обзавёлся?
— Твои шутки... — эльф, видимо, собирался выразиться покрепче, но вовремя спохватился.
— Я слушаю.
— Как ты вообще можешь об этом говорить после того...
— После чего? — лукаво щурюсь.
— Сам знаешь! — Мэй делает вид, что разглядывает улицу, неспешно шествующую за окном.
— Не знаю. Расскажи, сделай милость!
— И почему ты такой? — тихий вздох.
— Какой?
— Насмешник.
— Ой ли? Большей частью, я смеюсь над собой. Над другими — только, если они успешно на это напрашиваются... Что ж, если я такой плохой, как ты говоришь... Почему ky-inn вернулась к тебе?
Он молчит.
— Не можешь придумать ответ? Жаль. Я же такой бесчувственный шутник, как ты говоришь... Что мне помешало посмеяться над тобой? Была и возможность, и повод имелся, но стрелы насмешек не ранили сердце...
— Что ты сказал? — лиловые глаза сверкнули. — Повтори!
— Я спросил, почему не...
— Я не об этом! Повтори... те стихи, которые только что произнёс!
— Стихи?
— Да, две строчки, рифмованные!
— Где же там рифма? — искренне удивляюсь. — Оч-ч-чень приблизительные стихи...
— Самые настоящие! Ты их прочёл или услышал? — вопросы становятся всё утомительнее.
— Какая разница? Пришлось к случаю, я и сказал.
— Ничего ты не понимаешь в искусстве! — заключил Мэй, расстроенно прислоняясь к стенке.
— Помнится, об этом я уже говорил. Сам. Честно. Тоже мне, новость... Лучше думай, чем будешь развлекать принца!
— Есть кое-что... Не волнуйся.
— Я и не волнуюсь... Ну так, почему же я упустил шанс поиздеваться над тобой, а?
— Дурак ты... И вопросы у тебя...
— Дурацкие. И всё-таки?
— Хочешь, чтобы я воспел твоё благородство? — проворчал эльф.
— Зачем? Просто не хочу, чтобы ты считал меня тем, кем я не являюсь.
— Я и не считаю... А кем ты являешься? — он снова перешёл в наступление.
— Сам придумай!
— Лениво...
— Тогда зачем завёл этот разговор?
— Затем, что ты напомнил... — Мэй смущённо осекается.
— О том, что ты хочешь забыть?
— Я не говорил, что хочу.
— Вот как? Почему? На твоём месте я бы...
— На моём месте ты бы не оказался! — неожиданный всплеск эмоций.
— Не уверен. Ошибиться может каждый. Я, например, уже столько раз ошибался...
— Ты же не принимал мужчину за женщину! — выпаливает эльф.
— Почему же? Принимал... Только не так близко «к сердцу», как ты... Вовремя остановился. И потом, у меня был случай гораздо забавнее: я принял женщину за мужчину. И чуть не наделал непоправимых глупостей в связи с этим прискорбным событием.
— Правда? А что с тобой произошло?
— Я переписал свою судьбу. И её судьбу заодно...
— Как это? — он ничегошеньки не понял из моих слов, но мгновенно загорелся желанием выяснить, о чём идёт речь.
— А вот так! Может быть, расскажу. Потом. Если будет время и желание.
— У-у-у-у-у-у! — заныл эльф. — Как всегда! Что ты, что Кэл: никогда не хотите рассказать самое интересное!
— Тебе ещё рано слушать такие рассказы.
— И совсем не рано! Как стрелы пускать, так я взрослый, а как...
— Ты уже влюблялся?
— М-м-м-м-м? — он непонимающе смотрит на меня.
— Влюблялся?
Длинные уши начинают краснеть. Всё понятно.
— Ладно, снимаю вопрос, как невежливый... Не буду больше тебя отвлекать, готовься к выступлению.
— Я...
— Только не забудь, что обещал подарить мне несколько дней, прежде чем приступишь к выполнению поручения Совета.
— Помню, — буркнул Мэй. — Но я хотел сказать...
— Вот что, малыш. Что бы ты ни думал, в том трактире я не собирался никого обманывать или разыгрывать. Меня попросили о помощи. Я согласился. Да, для этого понадобилось ввести вас в некоторое заблуждение, но старик был до смерти напуган... Я не мог оставить его наедине со страхом. Думаю, ты не обратил бы на меня никакого внимания, если бы Кэл не начал Игру, верно? Прости, что так получилось... Я не мог уступить. Не имел права проиграть. Потому что отвечал не только за свою жизнь, но и за жизнь иль-Руади. Твоё... влечение меня обеспокоило. На самом деле, обеспокоило! И я сделал всё, что мог, пытаясь погасить этот нелепый огонь... Не получилось сразу? Очень жаль. Но теперь, надеюсь, всё в порядке? Всё встало на свои места?
— И всё-таки, ты дурак... — на губы эльфа бочком заползает улыбка.
— Мне так часто об этом говорят, что я и сам начинаю в это верить... Я не прав?
— Всё, что ты говоришь, правильно, но... Ты зря вернул мне ky-inn. Она твоя.
— Что?!
Мэй протянул мне золотистый кулон, покачивающийся на тонкой цепочке.
— Возьми.
— Я не могу.
— Я прошу. Ты уберёг меня от смерти и... кое-чего похуже. Это всё, что я могу тебе подарить, — лиловые глаза торжественно серьёзны.
— Идея несколько неудачна...
— Возьми и надень.
— С ума сошёл?
— Поверх камзола.
— Мэй, ты хорошо себя чувствуешь? Понимаешь, что будут говорить?
— Мне всё равно. Мы с тобой знаем, что она означает, а остальные... Пусть давятся завистью!
— Хорошо, но... Если это осложнит твою задачу...
— Я справлюсь.
— Как хочешь...
Хрустальная капля прильнула к моей груди, и на мгновение мне показалось, что её прикосновение было тёплым... Даже через несколько слоёв ткани.
Ксаррон не ошибся. Я начинаю совершать немыслимые глупости. Неужели в этом виновата Мин? Её сухие гладкие губы? Её сильные пальцы на моих плечах? Её...
Эй, Джерон, проснись! Так недолго додуматься до совершеннейшего непотребства!
А мне нравится ход моих мыслей...
Извращенец!
Это ещё почему?
Почему?! А как ты себе представляешь... с мечом?