— Вы согласны с приговором, вынесенным Шэролу Галеари?
— Почему ты об этом спрашиваешь? — принц слегка настораживается.
— Как лицо пострадавшее, я имею право принять участие в судьбе этого молодого человека, не так ли?
— Приговор не подлежит обжалованию, — отрезал Дэриен.
— На основании чего? Ваших личных чувств? Юный эльф настолько очаровал Вас своим пением, что Вы твёрдо решили покарать преступника самым жестоким образом? — улыбаюсь, но моя улыбка почему-то заставляет принца помрачнеть.
— Господин Хиэмайэ здесь совершенно ни при чём!
— Разумеется! Он всего лишь попал в «глаз бури». Dou Дэриен, я прошу Вас немного побыть серьёзным и рассудительным, а взамен... Взамен я открою имя ВАШЕГО обидчика. Если пообещаете не торопиться с плахой и для него.
— Что?! Ты знаешь, кто... — принц вскочил на ноги и нагнулся над столом. — Ты знаешь? Откуда?
— Конечно, по числу профессиональных секретов мне далеко до присутствующего здесь агента «Опоры», но и в моих кладовых есть кое-что... Несколько мелочей, которыми я умею пользоваться.
— Кто он?!
— Не всё сразу, мой принц! — я покачал пальцем перед лицом Дэриена. — Не всё сразу: спешка приводит к нежелательным результатам... Сначала ответите Вы.
— Это шантаж! — оскорблённо заявил молодой человек, возвращаясь на своё место.
— Тем и живём, — пожимаю плечами. — Вы согласны на мои условия?
— Спрашивай! — буркает принц.
— Как лично Вы относились к Шэролу до всего произошедшего? Только честно!
— Обычно относился... Мы не так уж часто и много общались.
— Он вызывал у Вас неприязнь?
— Нет... Точно, нет.
— Вы считаете его полезным престолу?
— В каком смысле? — Дэриен непонимающе хмурится.
— В самом прямом! Пройдёт совсем немного времени, и Вы наследуете своему отцу, ведь так? Вам нужны будут преданные и надёжные соратники и советники, иначе управление государством будет подменено попыткой выжить в яме, переполненной гадюками... У Вас уже есть на примете достойные Вашей благосклонности люди?
— Я... не думал...
— А пора бы!
Хмыканье Борга заставило принца вспыхнуть:
— Да что вы оба себе позволяете?!
— Стараемся вложить в Вашу почти венценосную голову немного житейской мудрости, — совершенно серьёзно ответил я. — Получается?
— Да вы просто издеваетесь надо мной!
— Отнюдь. Я бы не тратил столько времени и сил, если бы мне было безразлично Ваше будущее. Впрочем, если Вы так считаете... — я поднялся. — Позвольте откланяться.
— Подожди! Я не хотел... — в глазах Дэриена мелькнуло отчаяние. — Я...
— Вам нужно много работать над собой, Ваше Высочество. Много, нудно и тщательно. Свой вклад в сей многотрудный процесс я внёс, теперь Вы должны жить своим умом... Итак, что будем делать с Шэролом? Заметьте, я не спрашиваю, заслуживает ли он наказания! Безусловно, заслуживает. Я лишь хочу установить меру оного наказания.
— Ты не хочешь его смерти, верно? — догадался принц.
— Не хочу. Вчера на моих руках умер молодой человек, который мог бы стать одним из столпов опоры Вашего будущего трона. Очень многообещающий молодой человек, но не знавший, к какому достойному делу приложить силы. Возможно, мой подход покажется Вам слишком жестоким, но я настаиваю: подумайте, может ли Шэрол быть чем-нибудь полезен Вам и престолу. Прежде всего — престолу.
— Это... сложно.
— Я знаю.
— Может быть... — Дэриен напряжённо задумался. — Он любит читать и знает многое из того, чем его сверстники вовсе не интересуются.
— Ваш телохранитель считает, что Галеари способен на верность.
— Да? — принц переводит взгляд на Борга. Тот утвердительно кивает. — Что ж... Ты поставил меня в затруднительное положение.
— Я никого и никуда не ставил. Вы сами заблудились в этом лесу, Ваше Высочество, но я с радостью помогу Вам найти дорогу домой.
— Домой?
— Как Вам будет угодно.
Дэриен качнул головой. Ореховые глаза посмотрели на меня пристально, но без малейшей тени недовольства. Напротив, принц словно желал запомнить моё лицо и его выражение именно в этот момент времени. Запомнить навсегда.
Я позволил это сделать. Не стал кривляться и ёрничать. Не стал переводить всё в шутку. Просто ответил взглядом на взгляд. И, снова отметив в золотистой глубине непреходящую печаль, вздохнул. Надо что-то делать с его Кружевом, надо. Но что?
— Ты меня убедил, — наконец изрекают уста принца.
— В чём? — ловлю себя на мысли, что сам успешно потерял нить беседы.
— Помиловать графа Галеари.
— Э, нет, Ваше Высочество! Милости от Вас он не примет: не такой человек. И уж в любом случае, его искреннюю благодарность Вы этим не заслужите.
— Но... и что тогда нужно сделать? — растерялся Дэриен.
— Предоставить решать проблему тем, кто на это способен! — гордо заявил я.
— То есть, тебе? — язвительно уточнил мой венценосный собеседник.
— Если других желающих нет... — демонстративно смотрю по сторонам. Борг тихо ржёт.
— И как ты будешь...
— Решать проблему? Понятия не имею! — беспечно признаю своё легкомыслие. — Соображу на ходу.
— Хорошо, посмотрим, что из этого получится, — благосклонный кивок. — А теперь... Теперь рассказывай, что ты узнал!
— Из какой области?
— Не дурачься! Кто хотел, чтобы я ослеп?
— Не скажу, что хотел именно этого. И не скажу, что только этот человек желал видеть Вас беспомощным... В общем, автором Вашей «слепоты» был брат Вашей возлюбленной.
— ЧТО?! — принц взвыл, как ошпаренный. — Мэвин?! Этого не может быть!
— Почему же? Мальчик очень талантлив. Очень. И потом, заметьте: я назвал его автором, а не исполнителем — это две большие разницы. Мэвин придумал заклинание, управляющее «кисеей», но воплощал задумку в жизнь кто-то другой. Я могу только сказать, что это была женщина, которая скончалась сразу после завершения своих магических упражнений.
Борг нахмурился, переглядываясь с принцем:
— Вийса? Ученица Лаймара? Но как...
— Ученица чернявого остроносого мага? — я невольно подался вперёд. — Мило! Очень мило! Вы даже не представляете, насколько этот факт любопытен.
— Чем же? Девушка была не слишком одарённой и не представляла интереса для...
— Для всех, кроме Лаймара, если он взялся её учить, — стараюсь не давать воли торжеству.
— И что отсюда следует? — интересуется принц.
— Для Вас? Ничего. Для меня... очень многое. Потом объясню.
— Ну да, конечно! — недовольно восклицает Дэриен. — Как в тот раз: опять сбежишь и пропадёшь на несколько месяцев, оставив нас мучиться от любопытства!
— Я не... — умолкаю, потому что вспоминаю: вынужден буду сбежать. И очень скоро. Нужно срочно менять тему разговора. — Ваше Высочество, прошу пока не назначать Мэвину какого-либо наказания. Лучше вообще делать вид, что ничего не знаете.
— Зачем?
— Есть такое слово: НАДО! Спросите Рианну, она подтвердит... Очень приятно было с вами встретиться, господа! — выхожу из-за стола.
— Ну вот, всё-таки убегаешь! — укоризненно хмурится принц.
— Ненадолго, Ваше Высочество! Часть ниток я уже распутал, теперь нужно смотать их в клубки и ничего не упустить... Казнь назначена на завтрашнее утро? Полагаю, я приглашён?
— Разумеется.
— Тогда — до встречи!...
У меня было всего лишь полчаса, чтобы разобраться в деталях, переполняющих копилку памяти — пока доберусь до дома «милорда Ректора», к которому есть очень серьёзный разговор. Конечно, Ксо, скорее всего, не застать в разгар дня в этой милой резиденции, но искать следы кузена по всему городу... Увольте! Я не настолько умел. Моей «паутинки» хватает пока на пару близлежащих кварталов и сотню-две душ, а чтобы обыскать весь Виллерим, мне придётся костьми лечь. В самом прямом из наипрямейших смыслов.
На повестке дня разрешение двух ситуаций, которые... скажем так, по моему скромному разумению, в том нуждаются. Знаю, что Ксаррон не согласится (он никогда ни с кем не соглашается), но буду настаивать. О, как я умею настаивать! Примерно так же, как и ездить верхом. Так же, как танцевать. Так же, как... В общем, понятно. Зато, чисто теоретически... Подкован великолепно, любая лошадь позавидует. Правда, эти самые «подковы» больше мешают, чем помогают: в самый неподходящий момент начинают здорово замедлять шаг... Да, да, дорогие мои, лишние знания — лишние проблемы! Завидую тем, кто живёт, не задумываясь над причинами и принимая следствия, как должное. Искренне завидую. Сомнения, знаете ли, до добра не доводят. Спросите, до чего доводят? Хм. Попробуйте сами, ладно? Мне сегодня некогда философствовать.