Медленно темнело. Издалека были видны огни на радиомачтах. Метрах в пятистах от базы на дороге расположились встречающие — две машины с включенными фарами. С каждой минутой Сенин становился всё мрачнее. Он не знал, как себя вести и как объясняться. Причем как с командой, так и с администрацией поселения. Более глупой ситуации в его жизни, наверно, не было.
Казалось нереальным, что еще несколько часов назад они, обливаясь холодным потом и стискивая автоматы, крались по пустым коридорам и всерьез считали, что здесь произошла загадочная масштабная трагедия. Ведь всё так и было, ведь все видели и пустующую базу, и кровавые следы! Не приснилось же это всей команде?
Уж лучше бы приснилось…
«Я всё же задам губернатору кое-какие вопросы», — бодрился Сенин, но бодрости не прибавлялось. Наоборот, было лишь жгучее желание оказаться подальше от этой планеты, где-нибудь на спокойной караульной службе.
— Здорово, мужики! — весело поприветствовали разведчиков встречающие. В темноте их лиц было не разглядеть. — Где пропадаете? Мы уж думали, заблудились.
«Отлично! — со злостью подумал Сенин. — Навечно войдем в историю как разведгруппа, которая заблудилась. Разведгруппа, за которой пришлось посылать поисковый вертолет. Черт бы побрал эту базу и это проклятое задание».
База вся светилась огнями. Жизнь прямо-таки била ключом. На каждом крыльце стояли люди и глазели, как едут потерявшиеся разведчики корпорации. Впрочем, встречали радостно, улыбались и руками махали. В таких местах редко появлялись новые лица, и любой приезжий вызывал здоровое любопытство. А тут приезжих целых пятеро, да они еще и представители главной экономической власти.
— Проголодались? — спросил кто-то из встречающих.
— Сначала представимся губернатору, — ответил Сенин.
Он, припомнив недавний разговор, взглянул на Муциева. Тот выглядел довольным и благодушным. Он находился в том качестве, к которому привык: дорогой гость, которого сейчас накормят, напоят и спать уложат. И даже сказку на ночь расскажут.
Впрочем, сказки слушать собирался как раз Сенин.
— «Протокол» никому не отключать, — предупредил он своих. И тут же почувствовал, как все они мысленно усмехаются над ним. Мол, командир еще изображает военное положение…
Губернатор Торонто оказался на вид очень простым, демократичным дядькой. Добродушное широкое лицо, глаза с морщинками-лучиками, рабочая кожаная куртка, сапоги с легкой корочкой глины. Легко было представить, как он вместе с соплеменниками, например, выталкивает застрявший трактор. Наверно, жалко будет, если прилетит какой-нибудь социопсихолог и решит, что его нужно убрать во имя спокойствия и благополучия бизнеса.
Его звали Ковтун. Даниил Ковтун.
— Нашлись наконец, — ласково усмехнулся он, здороваясь с Сениным.
Сени ну было не до усмешек. И не до ласки.
— Ну, рассказывайте, — произнес губернатор. — Как там, на большой земле?
— Вначале вы, — очень сдержанно улыбнулся Сенин.
— Пожалуйста. — Ковтун всем своим видом изобразил готовность к серьезному диалогу. — Спрашивайте, что вам интересно.
— Я уполномочен администрацией Сектора проверить сигнал тревоги, поступивший отсюда 19 августа. Знаете, о чем идет речь?
— Да знаю, не показывайте, — поморщился губернатор и махнул рукой, останавливая Сенина, который уже полез за планшетом. — Недоразумение. Чистое недоразумение, и не стоило вам беспокоиться.
Ох как нелегко было Сенину держаться в роли строгого проверяющего после того, как побывал в столь глупом положении. Куда проще было бы развести руками и вместе посмеяться над злосчастным недоразумением.
— Извините, но сообщение получено по гиперканалу и имеет официальный статус. Нам пришлось побеспокоиться, и не только нам.
— Да какое там… Скажете тоже — официальный!
— Следует ли понимать, что сигнал тревоги был ложным?
— Конечно! — рассмеялся губернатор. — Какая тут у нас тревога…
— Это ваша официальная позиция? Должен предупредить, что работает система «Протокол» и всё сказанное вами приравнивается к даче показаний.
Сенин говорил и пристально вглядывался в лицо Ковтуна. Он смотрел — не дрогнет ли хоть один мускул. Не блеснет ли лед в лучистых глазах. Он не верил насмешливому голосу губернатора.
— Я знаю. Так и пишите — у нас всё в порядке. Я уже и капитану лайнера сказал, и начальнику Сектора еще раньше сказал, и вам то же самое говорю.
— Хорошо. В таком случае прошу объяснить, каким образом произошел несанкционированный доступ к передатчику. И установлен ли виновный.
— Занимаемся, — с досадой поморщился Ковтун. — Стараемся узнать, что да как.
— Кто занимается? Какие конкретные действия предприняты? Я могу поговорить с людьми, которые ведут расследование?
— С людьми? — Ковтун пожал плечами. — Ну, это можно.
Он взял рацию и вызвал какую-то Ангелину. Эта Ангелина словно под дверью стояла: Сенин не успел открыть рот, а она уже заглянула в комнату.
— Вызывал?
— Заходи, знакомься. Это проверяющий из Сектора. Это Ангелина — командир нашей милиции. Можно по всем вопросам к ней…
Женщина была статная и, наверно, волевая. Лет тридцати пяти. Не красавица — слишком тяжелый подбородок и маленькие глаза. Но вполне могла руководить колониальной милицией, не так много у нее работы. И кобура на кожаных лямках вполне уместно смотрится. Сенину нравились сильные женщины.
— Меня интересуют результаты расследования по несанкционированному доступу к гиперпередатчику, — сказал он. — Какие меры принимаются?
Женщина переглянулась с губернатором. Чуть растерянно, как показалось Сенину.
— Ну, как… — Она неопределенно повела плечами. — Разбираемся, ищем. С людьми разговариваем.
— С какими людьми? Есть протоколы допросов? — тут же поинтересовался Сенин.
— Да какие тут у нас протоколы? — почти жалобно проговорила Ангелина. — Просто говорим, выясняем.
— Вы меня удивляете, — тихо сказал Сенин. — Вам прекрасно известен порядок проведения дознания. Использование гиперканала — не недоразумение, а серьезное нарушение режима. Сколько времени прошло, а вы не можете представить ни единого следственного документа!
«Вот вам, — мстительно подумал Сенин. — Знайте, что к вам серьезные люди прилетели, а не клоуны».
— Слушай, Ангелина, ты разберись с этим делом, — озабоченно проговорил губернатор. Явно играл в серьезного начальника, понимающего важность момента. На самом деле — Сенин готов был поклясться — плевать ему было на расследование и на протоколы.
— У вас большой штат? — поинтересовался Сенин.
— Да какой тут штат, — рассмеялся Ковтун. — Одна-одинешенька.
— Одна?
— Ну, да, — кивнула Ангелина. — Конечно, если что-то надо, ребята всегда помогают.
— То есть у вас внештатный отряд?
— Ага, так и есть, — энергично закивала женщина.
— Можете предоставить мне его список?
И снова она испуганно переглянулась с начальником. Ясно. Нет никакого списка. И нет никакого отряда, даже группы нет.
В принципе, Сенину это было знакомо и понятно. Не нужен здесь отряд, даже внештатный. По правилам положен, но по факту не нужен. Чем ему тут заниматься? Только тренировки и учения проводить. Та же ситуация, что и с пожарной командой — если случится пожар, то всё поселение будет рукава разматывать и с ведрами бегать, без всякой специальной команды.
Но Сенин знал, что делает. Прикрывает собственную задницу — вот что. Когда начальник Сектора поинтересуется насчет едва не сорвавшейся высадки переселенцев, Сенин быстренько положит перед ним список выявленных нарушений. Это поодиночке они выглядят пустяково, а список наверняка произведет впечатление. И никто не удивится, что в таком бардаке произошла какая-то путаница с высадкой. Чему удивляться, если у них к гиперпередатчику кто попало шастает?
«А ведь раньше я таким дерьмом не занимался», — с тоской подумал Сенин.
— Пользуясь случаем, хочу выяснить еще кое-что, — сказал он. — Почему на базе не работает и половина камер наблюдения? Почему не ведется запись? Почему не включен периметр?