Сенин отправился поспать. Уснул он быстро, поскольку измучился за день, однако через какое-то время его разбудил грохот. За окном что-то полыхало. Оказалось, на улице палят из сигнальных ракетниц — маленький домашний фейерверк в честь праздника.
Бормоча проклятия, Сенин оделся и вышел на улицу. Теперь он уже не мог спать, когда всё население планеты веселится. В конце концов, не так уж часто ему самому удавалось так отводить душу.
За периметром горели костры и гремела музыка. Очень скоро Сенин увидел Муциева и Вельцера. Оба, конечно, навеселе и даже с какими-то новыми подружками в обнимку. Он не стал подходить. Ему самому захотелось выпить — так, чтобы сразу дало по мозгам.
С этим проблем не возникло — у костров раздавали дымящееся мясо и разливали напитки. Убедившись, что никто не обращает на него внимания, Сенин выпил еще и еще. Мороз стал нипочем.
Потом его заграбастала какая-то женщина в расстегнутом рабочем бушлате, она повлекла его к танцующим соплеменникам и вовлекла в какую-то неистовую, нелепую пляску.
— Новенький? — прокричала она ему на ухо. — Один прилетел?
«На форму хоть посмотри», — хотел сказать Сенин, но потом ему стало на всё плевать. Женщина была немолодой и грузной, от нее пахло потными шмотками.
— Покажешь, где устроился? — кричала она в ухо, дыша спиртным духом.
Выждав момент, Сенин избавился от ее хватких рук и скрылся в толпе. Он отправился искать Ангелину. По дороге снова выпил с группой новоприбывших, которые непременно хотели с ним познакомиться. Потом нашел Ангелину — у самого дальнего костра ее целовал какой-то щуплый бородач. Сенин рассвирепел и решительно приблизился.
— Привет! — улыбнулась Ангелина. — Как тебе у нас?
— Нормально. Но завтра будет серьезный разговор, — ответил он и, нервно развернувшись, зашагал прочь.
«Просто идиот», — оценил он свой поступок минуту спустя.
Потом он пил, с кем-то знакомился, обнимался, вскоре заметил, что его уже понемногу сторонятся, и наконец добрался-таки до кровати.
Открыв глаза, Сенин поразился, как легко у него на сердце. Словно и не было ничего.
Он лежал в светлой комнате и глядел в потолок. Стоял какой-то необычный запах, наверно, свежей древесины. Чистый воздух приятно холодил изнутри.
«А что, собственно, вчера произошло? — размышлял он. — Да ничего! На базе не оказалось людей? Мне объяснили — почти все они на объектах. Кровь в комнатах — тоже объяснили. Пустой эфир — это бывает, попали в мертвую зону. А недоразумение с высадкой — это не только моя вина. Мое дело — факты предъявить. И окончательное решение не я принимал, а команда „Форума“. Объяснюсь уж как-нибудь с начальством. Осталось только найти того, кто сообщение прислал, — и всё, дело сделано. Гуляй, отдыхай, знакомься с бабами, жди попутного транспорта».
Сенин сладко потянулся. Великое дело — отдых. Сразу жизнь становится другой — всё успокаивается, всё становится на свои полочки и из любого положения находишь какой-никакой выход. Хотя, надо признать, в голове ощущается некоторая тяжесть…
Он поднялся с кровати, огляделся — и застыл в немом изумлении.
— Черт подери! — вырвалось изнутри.
Из щелей в полу лезла «мочалка». Вчера ее не было, она народилась за ночь. Белесая путаница была похожа на тополиный пух, налетевший по углам. Ничего в ней особенного не было, но у Сенина она вызывала необъяснимое отвращение. Как насекомые, поселившиеся в припасах.
Он оделся, сбрызнул лицо из умывальника и вышел на улицу. Хотел было заглянуть в комнаты к своим парням, но передумал. Пусть пока отдыхают.
По дорожкам вяло передвигался какой-то народ — похоже, сегодня администрация объявила выходной. И правильно. Какая может быть работа после такой ночи?
Народ не просто прохаживался, он целенаправленно куда-то двигался. «Наверно, на завтрак», — подумал Сенин и присоединился к общему потоку. На каком-то перекрестке к нему подскочили две молоденькие девчонки, поцеловали в обе щеки и весело спросили, как дела.
— Да ничего, — удивленно ответил Сенин, а сам подумал: «Когда это я успел так сдружиться с ними?»
Затем он встретил Ангелину, она брела, сунув руки в карманы, и зевала. В сердце кольнуло, Сенину вспомнился вчерашний бородач. Он невольно представил, как тот сегодня вылез из-под теплого одеяла Ангелины, натянул штаны на тощие волосатые ноги и отправился по своим делам. Какой-то бледный дрищ с такой бабой! Невероятно…
— Привет, — сказала Ангелина. — Ты тоже на собрание?
— Какое еще собрание?
— Новых будут учить уму-разуму.
— Ну уж нет, — помотал головой Сенин. — Никаких заседаний.
— Тогда пошли завтракать. — Она зевнула. — Вернее, уже обедать.
— Вот это другое дело.
Они шли молча. У Сенина была куча вопросов к Ангелине, но не хотелось опошлять момент служебными разговорами. Хотелось нейтрально поговорить. Только он никак не мог придумать, о чем.
— Куда народ новый девать будете? — спросил он.
— В крепость. Там места навалом.
— Я про работу.
— А-а, работы хватит. Половина сразу пойдет строить новые дома. Остальных — на производство. Ну, и на хозработах руки тоже нужны.
— Я сегодня у себя в комнате нашел целые клоки какого-то лишайника. За ночь вырос.
— Я скажу, чтоб убрали, — безразлично ответила женщина. — Это у всех так. Каждый день надо убирать.
— А что же этот ваш биотехник?
Она пожала плечами. Понимай как хочешь. То ли не справляется пока, то ли всем плевать.
— Где он?
— Где-то бегает. Может, на объектах.
— Там тоже заросли?
— Да, везде эта штука. Не обращай внимания, мы уже привыкли.
Пищеблок был довольно обшарпанный. Стены провоняли кухонными испарениями, а под ногами ощутимо скользило. Судя по всему, завсегдатаев тут было немного. Время дикого освоения кончилось, обитатели перебрались от коллективных кормушек в собственные кухни.
— Всегда здесь питаешься? — поинтересовался Сенин, пробуя едва теплое какао.
— Когда готовить лень. Я ведь ленивая ужасно, мне даже концентрат лень кипятком залить.
«Заметно», — хмуро подумал Сенин.
— Слушай, ты вчера какой-то разговор обещал. Я так и не поняла…
— Да, я помню… — пробормотал Сенин, и уши у него стали пунцовыми. — Я вот что хотел… Расследование надо всё-таки окончить. Ты тут не слишком занята?
Она пожала плечами.
— Найди у себя пару толковых ребят и проведи всё по полной форме. Мне нужно вот что: списки всех, кто имеет официальный доступ к передатчику и у кого есть ключ-карты центра связи, включая всяких технарей, уборщиков, наладчиков, понимаешь?
— Ну?
— И каждого нужно опросить — под запись.
— Каждого?
— Не пугайся, мы поможем. Знаешь, как допросы проводятся?
— Ох… — Она закатила глаза. — Надо вспоминать. Я же тут после курсов.
— Понятно… — вздохнул Сенин. — Начинай сегодня же. Мы чуть позже подключимся, у меня тут есть еще одно дельце…
Ангелина на некоторое время примолкла, переваривая в уме всё, что наговорил ей Сенин.
— Ладно, — она развела руками и улыбнулась. — Сделаем.
«Ладно. Сделаем, — мысленно повторил Сенин. — Ай, какая хорошая девочка».
Несмотря ни на что, она ему всё больше нравилась.
Через пару часов после завтрака Сенин собрал команду и объявил, что сегодня он собирается полазить по подвалам. Команда встретила новость без энтузиазма. Тем не менее решение было принято. Сенину не давал покоя кровавый след, ведущий в шахту. Он мог допустить, что это была кровь из разделанной туши, хотя заниматься разделкой в крепости — чья-то совсем уж странная фантазия. Но кровавый след — это уже совсем другое. На ум так и просилось, что какая-то тварь утащила в подземелье коровьи останки. И еще волновала та странная быстрая тень, которую заметили Карелов и Гордосевич, но не увидела аппаратура.