– Лиза, – прохрипела Ася, не узнавая собственный голос. – А что если Кир узнает, как я описываю его сексуальные выступления направо и налево?
– Ой, да брось, – отмахнулась подруга, присаживаясь рядом с ней и обхватывая за плечи. – Мужчины редко читают сборники эротических рассказов. Шанс того, что твое ночное приключение узнает о твоем творении – минимален.
Эти слова почему-то не успокаивали. Хотя действительно, что может случиться?
Глава 6
Ася не знала, как относиться к неожиданному вторжению в личную жизнь. Она разрывалась между раздражением от того, что Лиза без спроса воспользовалась ее работой, страхом, что участники того вечера могут прочитать о себе и разозлиться, ведь она сама писала о них без чьего-либо ведома, и тревожным ожиданием вердикта.
Из-за всех мыслей, разом обрушившихся на девушку, она никак не могла успокоиться. Переходя из комнаты в комнату, Ася то неожиданно замирала, глядя расширившимися глазами в пустоту. То хваталась за вещи, имитируя увлеченность уборкой. То вдруг начинала бормотать себе что-то под нос, пытаясь отковырять от пальца заусенец.
На следующее утро Лизе это надоело. Перед тем, как отправиться в издательство, соседка подняла лохматую и сонную Асю с постели и заставила собраться для выхода. А после нагло вытолкала за дверь, строго-настрого наказав “развеяться где-нибудь”.
Ася вышла на улицу, глубоко вдыхая влажный после дождя воздух. Неуверенно прошла несколько кварталов вниз, еле увернулась от машин, жаждущих облить ее с ног до головы из лужи, и остановилась перед небольшим кафе.
Здесь она любила отдыхать раньше, но работа отняла время даже на такие невинные слабости, как чашка кофе и молочный коржик. «Ммм, коржики…» - пронеслось в голове голосом известной куклы из детского телешоу, когда Ася толкнула знакомую дверь и прислушалась к переливу колокольчика, возвещавшего о новом посетителе.
Расположившись за одним из столиков, она заказала свой привычный набор и открыла ноутбук. Пальцы неловко постучали по клавиатуре, не нажимая кнопок, пока девушка размышляла о том, что ей написать.
Лиза уговорила ее написать что-то еще, специально для ее издательства, а она попробует протолкнуть эту работу в один из журналов. Ася не была так же воодушевлена этой идеей, но все же решила подыграть подруге. Она надеялась, что после провала пыл соседки поутихнет, и Ася снова сможет спокойно писать в стол.
Как назло, именно в этот момент все идеи, пришедшие в голову, оказались исключительно целомудренными. Ася попыталась припомнить свой недавний сон, но и этого почему-то не вышло.
Отвлекшись на звук своего имени, она поднялась, чтобы забрать заказ. Девушка за кассой вежливо улыбнулась, и Ася невольно обратила внимание на ее губы. У них не было четкого контура, и они были не такими пухлыми, какие обычно описываются в откровенных рассказах. Но их внешняя мягкость и нежный персиковый оттенок все равно привлекали взгляд, когда девушка улыбалась. Очень мило и невинно.
Отвернувшись от напрягшейся от такого пристального внимания девушки, Ася вернулась за столик. Хрустнув пальцами, выдохнула и открыла новый документ, решив просто довериться течению мыслей. Авось из этого позже что-то можно будет использовать.
Она успела набросать всего несколько абзацев, когда колокольчик вновь зазвенел. В такое время мало кто заходил в это заведение, и потому Ася отняла взгляд от экрана, чтобы посмотреть на такую же раннюю пташку, как и она.
Внутрь зашел мужчина в кожаной куртке. Его глаза, не смотря на легкий сумрак утра, были скрыты за темными очками. «Зачем? Почему?» - подумала Ася, наблюдая за тем, как он неторопливо и уверенно идет к кассе. Девушка-бариста снова приветливо растянула губы, но теперь это не казалось таким уж невинным и милым. Казалось, она флиртовала, зная этого посетителя.
Взгляд сам собой прошелся по широким плечам, на которых идеально сидела черная потертая куртка. Она была расслабленно распахнута, не скрывая такой же черной водолазки. На запястье красовались часы, но с расстояния было сложно оценить этот аксессуар.
Волосы мужчины беспорядочной волной красовались на макушке. Виски аккуратно выбриты, четко отделяясь от линии роста шевелюры. Видимая часть лица не выражала ничего, кроме сосредоточенности.