– Сядешь.
Ася возмущенно посмотрела на мужчину. Тот же лукаво щурился, пока выходил из машины, обходил ее и открывал дверь с пассажирской стороны. Наклонившись, он заставил девушку вжаться в сиденье от острой близости его губ к ее. Ася успела только охнуть, зажмурившись, когда услышав щелчок.
Ремень молниеносно втянулся в стену, а Асю не менее поспешно, но все же аккуратно вытащили из машины. На руках, ага. В ответ на это безобразие девушка только коротко взвизгнула и вцепилась в лацканы его пиджака.
– Я же сказал, что тебе ничего не грозит, мышонок, – слова Кира, наверно, должны были звучать успокаивающе. Но все портила донельзя довольная ухмылка.
– Я высоты боюсь! – натурально пропищала Ася, удивляясь собственному голосу.
– Я не дам тебе упасть, – прошептал мужчина в самое ухо, и, пока она приходила в себя, закинул девушку в корзину.
Место, где им предстояло находиться весь полет, было небольшим – всего метр на метр. Ася тут же выпрямилась, вцепляясь пальцами в бортик, и даже открыла рот, чтобы возмутиться такому обращению. Но все ее гневные тирады Кир заткнул быстрым коротким поцелуем.
Ася замерла от электрического разряда, кольнувшего губы. Это же первый… Это был их первый поцелуй…
А мужчина как ни в чем не бывало забрался в корзину и встал рядом с ней:
– Прости, не смог удержаться.
Его руки обхватили ее плотным кольцом, чуть отодвигая от края. Взгляд сам собой уперся в мужские пальцы, сцепленные на ее животе. Так правильно они смотрелись, что Ася на несколько мгновений замерла, завороженно обводя взглядом каждую синюю венку, виднеющуюся на загорелой коже. От этих рук веяло силой и уверенностью, и Ася, черт возьми, расслабилась, доверяя себя его объятиям.
– Готовы? – раздался рядом с ними голос.
В корзине, как оказалось, были не только они вдвоем, но и еще один мужчина. Он ловко управлялся с газовым баллоном, который занимал все оставшееся пространство. Кир ему кивнул. Потянув за рычаг, мужчина заставил огонь взвиться вверх, снова нагревая воздух. Корзина качнулась, поднимаясь и унося их с собой в вышину.
Ася с ужасом наблюдала за удаляющейся твердой землей. Несколько мужчин оставались внизу, поддерживая канаты. Наверно, девушка смотрелась уморительно со своим испуганным выражением лица, потому что один из них отсалютовал ей и улыбнулся. Ася даже не успела рассмотреть его, Кир тут же сжал руки на ее талии и повернул в другую сторону.
Страх отступил не сразу, поначалу девушка до боли сжимала пальцы на запястьях Кира. Мужчина ничего не говорил, просто молча обнимал ее, без слов уверяя в собственной безопасности. Лишь когда шар поднялся достаточно высоко, Ася смогла оценить то, ради чего Кир заставил ее сесть в эту корзину.
Они проплывали мимо деревьев, пока не поднялись к самым верхушкам. Ася задохнулась от чистого прозрачного воздуха, разглядывая раскинувшийся вдалеке город. Здания, подсвеченные теплыми солнечными лучами, казались нарисованными и от того безумно милыми. Шар пролетел мимо дачного поселка, и внизу один за другим мелькнули кукольные теремки с маленькими человечками. А лес… Раскинувшийся на много километров вокруг, он завораживал своей зеленой, живой красотой, и невозможно было отвести взгляд.
Страх постепенно сменялся восторгом, и Ася не сразу поняла, почему тело сотрясается мелкой дрожью. Кир держал ее крепко, и потому сразу заметил. Он достал откуда-то куртку и накинул ей на плечи, обнимая еще сильнее и согревая озябшее ухо своим дыханием.
– Нравится? – тихо просил он шепотом, когда шар потихоньку начал снижаться.
– Да, – так же шепотом ответила девушка.
– Я же говорил.
Ася почувствовала кожей его самодовольную ухмылку. Но даже не подумала обидеться, как сделала бы в другой ситуации. За тот прекрасный вид, который теперь надолго поселился в ее сердце, она готова была простить ему и большее. Если бы было, что прощать.
– Я знал, что тебе понравится. Помню, как ты смотрела тогда на ночной город в нашу первую ночь…
От двусмысленности фразы по шее пронеслись мурашки. Ася уже даже почти привыкла к ним, рядом с Киром она всегда покрывалась этими восторженными пупырышками. Его прикосновения, голос, все действовало на нее одуряюще. И осознание, что он заметил ее восторг и даже сделал из него выводы, приятно согрело внутри и снаружи.