– Я никуда с тобой не поеду! – Ася повысила голос в надежде, что ее кто-нибудь услышит, хотя и понимала тщетность этого. Пытаясь вырвать свою руку, она все еще надеялась на то, что предчувствие не сбудется.
– Сядь! – мужчина же, наоборот, голос понизил, выразительно глядя на нее сверху вниз.
И от этого взгляда захотелось съежиться, так чтобы он больше не смог ее разглядеть. Сердце ухнуло вниз, и Ася невольно всхлипнула, опустив взгляд. Георгий заправил ей за ухо выбившуюся прядь волос, прошептав в самое ухо:
– Будь хорошей девочкой и сядь в машину.
Асю начало натурально колотить. Она затравленно посмотрела на почуявшего скорую победу мужчину, и машинально прикусила губу, привлекая к ней внимание мужчины. Тот ее не разочаровал, опустив взгляд. Прикрыв глаза, Ася помолилась лишь об одном – чтобы ее тело знало, что делать.
Глава 19
Глубокий вдох.
Рука отточенным движением вывернулась из захвата. Мужчина, явно ожидающий этого маневра, попытался вновь ее перехватить. И это у него почти получилось, но Ася, даже не задумываясь, скользнула вниз, уверенно сделав подсечку. Не вышло, Георгий устоял, и даже успел схватить ее за волосы.
Плохо.
Он не стал поднимать ее вверх. Присел рядом, вцепившись в девушку внимательным взглядом:
– Как же так? – недоумения на его лице не было, лишь странный интерес, от которого внутри все похолодело.
Боясь пошевелиться, Ася сжала его руку, пытаясь уменьшить натяжение волос. Больно. Но выбраться никак не получалось, девушка это видела, даже не зная всех тонкостей самообороны.
– Зачем же ты так? – заботливо пробормотал мужчина, обхватывая ее руками за талию и отпуская волосы. – Не ушиблась?
– Пусти, – прорычала Ася в ответ, но не добилась ничего, кроме покровительственной улыбки.
Но даже если бы он хотел, ответить Георгий не успел, замерев с открытым ртом. Его глаза опасно сузились, уставившись в одну точку за спиной Аси. А руки, до этого беззастенчиво лапающие ее пониже спины, остановились, до хруста сжав в кулак ткань платья.
Ася выдохнула, слыша в наступившей тишине чьи-то уверенные шаги. Кто-то направлялся в их сторону. Девушка попыталась повернуться, чтобы попросить помощи, но Георгий, больше не церемонясь, буквально запихнул ее в свою машину.
– Сиди тихо, – быстро приказал он.
Из его голоса мгновенно пропала вся мнимая забота, от которой и так мурашки бежали по спине. Дверь захлопнулась прямо перед носом Аси. Пиликнула сигнализация, и с громким щелчком машина оказалась запечатана.
Но не это испугало девушку больше всего, а то, что неожиданный «спаситель» ей оказался знаком. Кир… Сейчас он казался родным настолько, что глупое сердце готово было умереть от страха. За него. За то, что ему причинят боль. За то, что он не отступится. И за то, что Ася совсем-совсем не знала, что делать дальше.
Все, что она могла, это бить по стеклу руками и кричать. Но, парализованная завораживающим зрелищем, она не сделала ни того, ни другого. Ася только смотрела в красивое лицо, по которому оказывается умудрилась соскучиться, и впитывала-впитывала все его черты, не в силах насытиться.
Кир выглядел лучше, чем при их последней встрече. Он уже не напоминал восставший труп. Лишь глаза так и остались пустыми, глядящими мимо Георгия прямо в сторону девушки.
Кир заметил Георгия только тогда, когда тот толкнул его в плечо. Он повернул голову, встречаясь взглядом с противником и в мгновение ока собираясь. Ася не слышала, о чем они говорили, но даже отсюда ей было видно, как летели в стороны искры от каждой брошенной фразы.
Прислонившись лбом к стеклу, девушка затаила дыхание. Георгий не успел договорить, как Кир размахнулся, попадая точно в челюсть. Вздрогнув от неожиданности, Ася прикрыла рот ладонью, во все глаза глядя на нереальную картину – взбешенного Кира.
Георгий не остался в долгу. Удар сыпался за ударом, глаз, колено, кулак. Мужчины сплелись телами, не позволяя противнику вырваться и продолжить бой. Это было страшно. Кто-то сделал подсечку и оба рухнули на асфальт, вновь размахивая кулаками.
Ася все-таки закричала и забила ладонью по стеклу, впустую пытаясь вырвать стопор и открыть дверь. Голос срывался, переходя в рыдания, но она продолжала свое бессмысленное занятие, потому что чувствовала, что иначе просто сойдет с ума.