Она невольно сглотнула, сдержав порыв немедленно заключить мужчину в объятия и качать, как ребенка, убаюкивая. Порыв оказался неожиданным даже для нее самой. Да, прошлым вечером она запрыгнула на него как обезъяна, но Ася могла простить себе эту слабость, так как в тот момент была невероятно напугана. А теперь…
Когда она вошла, мужчина поднял свой взгляд и почти сразу опустил обратно к клавиатуре:
– Подожди немного, я сейчас закончу.
– Хорошо, – сглотнув, ответила Ася.
Отвернувшись от работающего мужчины, она с любопытством огляделась. Стены от пола до потолка покрывали книги. Кого тут только не было! И Диккенс, и Гессе, и Гюго, и Пушкин, и многие другие. Потрепанные переплеты явно указывали на то, что книги были прочитаны не раз. От разнообразия немного рябило в глазах, но Ася с удовольствием ходила от стеллажа к стеллажу, читая корешки.
Один из них притянул ее взгляд и никак не отпускал. Рука сама собой потянулась к книге, вытягивая ее из плотного ряда. Открыв первую страницу, девушка с головой ушла в жизнеописания героев, не глядя плюхаясь на удобный диванчик.
Она так зачиталась, что совершенно позабыла и о времени, и о том, где находилась. И потому в тот момент, когда герои столкнулись нос к носу с леденящим душу ужасом из ночи, а на ее плечо опустилась чья-то рука, Ася заорала не своим голосом и вскочила с дивана, отбрасывая книгу в сторону.
– Ай, черт! – воскликнул Кир, потирая наливающуюся на лбу шишку.
– Кир? Ты меня напугал!
– Да я уже понял! – усмехнулся мужчина, поднимая с пола брошенную в него книгу.
Он улыбался. Так просто и бесхитростно, будто каждый вечер Ася сидела в его кабинете и читала книги. Стоило об этом подумать, и щеки предательски заалели от смущения.
– Скоро Новый Год, – тихо произнес Кир, ставя книгу на полку.
Ася кивнула, и тут же, спохватившись, пробормотала:
– Да. Я…
– Обычно, – голос Кира был ровным, но девушка все равно замерла, боясь вздохнуть. – Обычно мы с Тасей встречали его вместе. Только мы вдвоем, и больше никого не было в этот день.
Ася обернулась, выхватив взглядом тот самый синяк. И еще несколько, уходящих под ворот рубашки. Мужчина не выглядел подавленным, но в глазах, устремившихся в сторону окна, девушка безошибочно прочла тоску по любимой сестре.
– Расскажи мне, – когда молчание, повисшее между ними, стало невыносимо, Ася попросила тихо, прислонившись бедром к краю стола. – Какой она была?
Он думал недолго. Бросив на нее нечитаемый взгляд, он тут же его отвел, бегло осматривая полки. С одной из них он вытащил альбом, большой, массивный. Жестом пригласив сесть на диван, Кир, не дожидаясь, устроился на нем и раскрыл одну из страниц.
– Тася… Она… – Мужчина усмехнулся, погрузившись на мгновение в воспоминания: – Она была бескомпромиссной. Если она хотела заниматься спортом – то только таким, от которого адреналин подскакивал до небес. Если ей хотелось петь – то только на Бродвее. И если она любила, то…
– Всецело отдавая себя? – закончила Ася, потому что Кир вдруг замолчал.
Мужчина кивнул.
– Да.
Девушка посмотрела на акварельный рисунок, почти полностью закрывающий страницу. На нем был портрет Таси, радостно улыбающейсяв сторону зрителя. Кажется, это был горнолыжный курорт. Яркий, кислотно-мятный комбинезон и черный сноуборд отвлекали на себя все внимание, но Ася сумела разглядеть горный склон, залитый солнцем, и маленькое деревянное шале на заднем плане.
– Ты любил ее, – произнесла Ася утвердительно, потому что ей не нужно было его подтверждение.
Но Кир все-таки кивнул.
– Да. Больше жизни.
В груди, еще мгновение назад полной тихого любопытства и легкой жалости к горю этого мужчины, мгновенно вспыхнул огонь. Он забурлил и заклокотал, заревел, как бушующая стихия, и с губ сорвались слова прежде, чем Ася успела их осмыслить:
– Да как ты можешь так говорить?! – вскочив с диванчика, она заметалась по кабинету, переполняемая страшными чувствами. – Она же… Она! Она твоя сестра! Как ты мог так поступить? – Ася закричала на мужчину, а тот смотрел на нее и молчал в ответ. – Неужели в тебе нет совсем ничего святого?!