— Да ну... мне его расцветка не нравится.
Вот если бы - медведь! И то первым его порывом было бы зарядить карабин, а не посмотреть на медведя.
Вот Женька видит красивую сопку. Хороша! И он восхищенным взглядом уже прикидывает, сможет ли он забраться на нее, ищет подступы к ней.
Женька вообще человек практичный и азартный. В рыбной ловле - виртуоз. Не нравилось ему ловить сетью или "нахальным способом" - дергать лесой с насаженными тройниками, ничего не видя, дожидаясь, пока тройник случайно не зацепит рыбину за спину или за хвост. Ловить петлей - вот это способ!
Женька делал из проволоки петлю, забирался на дерево, наклонившееся над рекой, опускал снасть в воду и осторожно подводил ее к рыбине, хорошо видной в хрустальной воде. Рыба не обращала никакого внимания на петлю - мало ли плывет всяких причудливых веточек! - и даже, случалось, отталкивала проволоку носом в сторону. Вот широкое проволочное кольцо остановилось у рыбьих жабр, а рыба даже и не подозревает, что она в ловушке. Рывок - и серебристое тело затрепетало в воздухе!
И это ему-то предлагают полюбоваться на какую-то пташку...
А Сереге были не по душе ни птички, ни медведи.
— Медведь? Ну и что особенного? Обыкновенный медведь...
Сопка красивая?.. Вот эта что ли? А какой она должна быть? Ну сопка и сопка, ну и что...
Водопад? Ну и что?
Ну и ничего. Можно, конечно, описать красоту в терминах геометрии, добросовестно перевести в формулы контуры гор и высоту вершин, можно с протокольной точностью составить кинематическую схему заката: в лазоревой дымке появились нежно-розовые блики, потом они слились в одно пурпурное покрывало... или что-то в этом духе. Можно найти латинские названия диковинных зверей и птиц, объяснить с точки зрения экологии все детали их поведения, но разве в этом дело? Вопрос не исчезнет: ну сменилась лазоревая дымка пурпурным покрывалом, ну и что?
Древние греки говорили: глаз излучает свет. Насчет света они явно хватили лишку, а вот красоту действительно излучает глаз. Нет ее у тебя внутри, ты ее и снаружи не увидишь.
...Есть на Сахалине мыс Маям-Раф. Может, для равнодушного взгляда он и не представляет собой ничего особенного. Работал здесь когда-то известный геолог Иван Петрович Хоменко. Много событий было в его жизни и многое он повидал, но на надгробной плите завещал написать только: "Три раза был на Маям-Рафе".
Чудаки украшают землю
Ох уж эти мне рассказы у костра! Трудно, наверно, глядя на огонь, оставаться скрытным, себе на уме. Рассказывают все - Иван Лексаныч, Коля, даже Женька, хотя этому-то о чем рассказывать? Разве что переврать по-своему то, что услышал от других... Но какая разница между враньем и творчеством? Ведь врать - это выдумывать то, чего не было. Под такое же определение подходит и творчество.
Чтобы стать писателем, геологу не нужно никаких талантов. Достаточно окунуться в творческую атмосферу у костра, имея при себе репортерский магнитофон, и в нужный момент нажать нужную кнопку, а потом в городе отдать машинистке перепечатать текст прямо с пленки. Повторы, слабые места уберет редактор, ошибки поправит корректор, а то, что исправить не удастся, сойдет за речевую характеристику героев. Остается только проставить имя автора. Свое, конечно.
Правда, эпизоды надо как-то скомпоновать. Однако и здесь можно обойтись без талантов - разработать алгоритм, можно даже из стандартных приемов, и механически им пользоваться.
Есть один такой прием - рассказ в рассказе. Особенно часто употребляли его, даже лучше сказать, злоупотребляли им авторы "Тысячи и одной ночи". Рассказывает Шахразада про купца. Путешествовал он, путешествовал и где-то между Тимбукту и Одессой встретил дервиша. И поведал ему дервиш свою историю. Как странствовал он, странствовал и вдруг на полпути между Северным и Южным полюсом повстречал джинна. Тот, естественно, тоже начинает рассказывать, и все запутывается окончательно. "...Пошел он дальше, плача горькими слезами..." А кто, собственно, пошел - джинн, дервиш или купец?
Нет уж, имел я в виду такие приемы, уж лучше я открытым текстом провозглашу авторскую декларацию: поверьте, сумел бы я пришить к сюжету любой кусок, хотя бы белыми нитками, но зачем?
Если какой-то эпизод выбивается из сюжетной линии, знайте - это из рассказов у костра. А его внутреннюю, глубинную связь с духом и смыслом произведения попробуйте установить сами. Сейчас в моде, когда читателя заставляют поломать голову. Авось и придумает что-нибудь такое, на что оказался неспособным автор.
Итак, рассказ первый.