Пеший переход - самый несовершенный и самый старый способ передвижения, ему насчитывается уже миллион лет с тех пор, как обезьяна впервые встала на ноги, освободив плечи для лямок рюкзака. Но по богатству впечатлений и глубине ощущений с ним не может сравниться никакой другой.
Классика пеших переходов - переход с Колей. Коля - почти двухметрового роста и при этом еще кажется непропорционально широким. Если Коля берет в руки кувалду, она превращается в ювелирный молоточек, зачерпнет пригоршней из ручья - сразу полведра, шагнет - полтора метра, ляжет спать - плечи и грудь высовываются из мешка, а ноги, хоть и в мешке, не помещаются в палатке. Когда мы грузили лошадей на баржу, они никак не хотели заходить туда, упираясь всеми четырьмя копытами, не обращая внимания ни на крики, ни на удары. Но стоило Коле немного поднажать сзади плечом, - и первая лошадь чуть не перелетела через противоположный берег. С остальными Коле пришлось обращаться уже деликатнее.
Помогаем друг другу надеть рюкзаки. Без посторонней помощи это было бы слишком долго: ставишь рюкзак на землю, ложишься около него на спину и продеваешь руки в лямки, переворачиваешься на живот, потом становишься на четвереньки и поднимаешься на ноги. Стоишь, согнувшись в три погибели, руки бессильно свисают до земли, рюкзак уводит то в одну, то в другую сторону, как штанга на помосте. Делаешь первый шаг и убеждаешься, что второго сделать уже не сможешь. Делаешь второй шаг, третий, проходишь первые десять метров и удивляешься, что еще идешь.
Проходишь первые десять километров. Хочется идти еще и еще. Рюкзак стал частью собственного тела, цель впереди кажется совсем близкой, и даже Колин темп не удовлетворяет.
Еще десять километров. Колины сапоги впереди шагают все так же ровно и мощно, как будто нет за спиной рыхлого песчаного пляжа, осыпей, перевалов и непропусков. Хорошо идти след в след за сапогами сорок пятого размера! Идти и ни о чем не думать. Какое мне дело, сколько еще осталось километров, перевалов и непропусков и сколько у нас времени. Коля впереди, Коля все знает и рассчитывает, а мне нужно только не отставать ни на шаг, потому что догонять - труднее. И лучше всего так - след в след, след в след...
Еще десять... Перевалы стали выше и круче, рюкзак тяжелее, лямки уже, а сапоги впереди шагают все в том же ровном и неумолимом темпе, то и дело исчезая из поля зрения. Живот прилипает к спине, шея болит так, будто весь день стоял на голове, в глазах темно, ноги дрожат... В голове, которая когда-то могла даже решать интегралы, бьет в висок единственная коротенькая мыслишка - еще шаг, еще шаг, только один, а теперь еще один...
Ну разве может по богатству и глубине ощущений сравниться с таким древним средством передвижения любой самый современный?
Но это все-таки - классика. А как пойдется с ребятами? Сегодня узнаем...
С базового лагеря мы обработали все участки, до которых можно было добраться на лошадях. Остались самые труднодоступные, и вот, оставив в лагере Ивана Лексаныча с конями, мы отправляемся в пешеходный маршрут.
...Отлив. На еще непросохшем песке - следы всех жителей побережья. Вот только что сидели чайки, здесь пробежал куличок, а еще подальше все истоптано маленькими следочками - здесь играли лисята. Валяется дохлый сивуч, и к нему из ближайшего ущелья тянется целая дорожка - следы двух маленьких медвежат и их большой мамы. А вот уже несколько километров идут свежие медвежьи следы туда и обратно. В чем дело, почему мишка вернулся? Через четверть часа наконец выясняем причину.
Так и есть. Непропуск.
Откуда-то далеко, может, от самой Америки, идет по океану небольшая, пологая, совершенно безобидная волна. Но вот она подходит к берегу, становится выше, круче, опрокидывается и с размаху бьет в каменную грудь непропуска. Брызги взлетают выше солнца и вспыхивают яркой радугой. Волна откатывается в море и там сталкивается с другой, идущей навстречу. На мрачных скалах сидят черные как ночь бакланы и подстерегают обезумевшую в этом аду мелкую рыбешку.
Здесь, на песке пляжа, мишка оставил нам целую страничку из дневника. Вот он сидел, наблюдал, как набегают волны, прикидывал, успеет ли обежать мыс за короткое время, пока волна откатывается. Внезапно нахлынула волна посильнее, окатила его с головы до ног. Косолапый отбежал подальше, отряхнулся по-собачьи - на песке остались еще непросохшие брызги и две ямки от задних ног поглубже. Пересел вон туда, долго думал, чесал в затылке, ворчал, вздыхал. К какому выводу он пришел, мы уже знаем и смеемся над ним - дурная голова ногам покоя не дает! Мы-то пройдем, а ему нечего было и соваться в такой непропуск!