Неожиданно с той стороны, куда пошел Коля, прямо на меня, как кажется сначала, выбегает олень. Я ложусь за куст и жду, но он пробегает метрах в полутораста от меня. Далековато. Эх, если бы был телеобъектив!
Коля возвращается с пустыми руками. По его физиономии понятно и без слов - безрезультатно! Идем дальше. Теперь надо торопиться - мы потеряли много времени. А тут, как на зло, снова появляется медведь, только что убежавший от меня по непонятным причинам. И ведь почти по пути! Я смотрю на Колю такими глазами, что он только машет рукой - черт с тобой, иди!
Бегу, тороплюсь, надо успеть подкрасться раньше, чем подойдет караван.
До медведя - двести метров. Перебегаю от кустика к кустику, пригнувшись, на четвереньках, ползком. Сто метров. Ветер благоприятный. Ползу по-пластунски. Устал очень. Просто задыхаюсь, а сзади вот-вот подойдет караван. Восемьдесят метров. Кустов больше нет. Медведь ничего не замечает. Пробую осторожно ползти, а место совершенно открытое и ровное, как классная доска.
И как раз в это время...
— ...нн-но, да нно же, гад, как твою!..
Мишка, восхищенный изысканностью оборотов, поднимает голову и прислушивается.
Внезапно он бросается наутек, с перепугу прямо в мою сторону. Я встал на колено. Мишка замечает меня и делает мгновенный вираж на сто восемьдесят градусов. Несколько легких длинных прыжков, и он уже скрывается за кустами незапечатленный.
Но фотографический азарт на этом не кончается. На другом берегу, на высокой, хорошо освещенной террасе с передним и задним планом, пасется на редкость фотогеничный медведь. Разыгрываем его на спичках. Вытянув короткую, я с тяжелым вздохом принимаюсь за хозяйственные заботы. Надо дать коням отдых, самим почаевать.
А Коля, отвернув сапоги, переправляется через реку. Интересно наблюдать за этой фотоохотой. Мы устраиваемся поудобнее, пьем чай и наслаждаемся зрелищем.
Вот Коля перебрел реку, завернул сапоги и пополз. Медведь теперь долго будет находиться вне поля его зрения. Пока он не доползет до последнего бугра. Коля старается слиться с землей, пытается ползти совершенно бесшумно. Представляю, как раздражает его сейчас шуршание мха! В такие моменты кажется, что сухие стебельки мха громыхают так, будто по железной крыше движется на водопой целое стадо слонов. Коля не прополз еще и половины расстояния, как медведь вдруг забеспокоился, понюхал воздух и убежал.
А Коля все ползет, чем ближе, тем осторожнее, медленнее, напряженней. Вот он остановился, определил направление ветра и взял немного правее. Еще один отрезок со спринтерской скоростью на четвереньках. Сапоги мешают! Лежа на спине, Коля разувается. Немного не доходя до бугра, за которым уже давно никого нет, он проверяет фотоаппарат, что-то крутит, заглядывает в видоискатель. Внимание! Самый ответственный момент! Коля приподнимается с фотоаппаратом наизготовку, оглядывается направо, налево, потом еще немного привстает и снова панорамный обзор. Но медведя нет ни справа, ни слева, ни прямо.
За шумом речного потока мы не слышали, что произносил после этого Коля, но жестикулировал он очень выразительно! Ей-богу, я не пожалел, что в этом представлении участвовал как зритель, а не как действующее лицо!
А долина все не кончается, только где-то далеко впереди, в дымке виднеются горы. Может, это только поворот? Не прекращаются и встречи с медведями. Медведей, что цыплят в инкубаторе. Даже на Камчатке такие медвежьи углы встречаются не часто.
Если задуматься, то объяснение этому найти нетрудно. Ягодная тундра, ягодный сезон. Где же еще быть медведям, как не здесь? Так было века, тысячелетия, так будет еще долго-долго...
Хотя, впрочем, долго ли? Все зависит от того, когда эту долину откроют туристы. Камчатским затерянным мирам не грозит скорая гибель от развития хозяйства. Велики камчатские просторы, а эти медвежьи углы находятся в самых неудобных для освоения местах.
Не много вреда наносят природе геологи и представители других бродячих профессий. Если сегодня здесь побывал один геолог, завтра придут двое. Но если завтра побывает один турист, послезавтра придут тысячи. С фотоаппаратами, гитарами, транзисторами, ружьями и даже портативными керосинками. Задорные туристские песни, нескончаемые шутки (все про еду, штаны и портянки, это уж точно), дружный коллективный смех, вопли восторга...