— Я убью тебя, тварь! — прошептал Гарольд, взял пику наперевес и двинулся вперед.
Мозг его работал холодно и четко, как машина. Он быстро перебирал комбинации заклинаний и энергетических вампиров. Все не то. Ни по мощи, ни по действию. Надо не разбить, не рассеять ее, а наоборот — сжать и уничтожить в запредельно мощном разрушительном горниле магической энергии. Против которой была бы бессильна даже эта Первичная сила.
Решение никак не приходило.
Между тем пятно сражающихся стремительно уменьшалось. Бой шел уже вокруг колесницы Шамиры. Кони, запряженные в нее, давно погибли, и золоченая повозка была лишь символом. Символом победы для одних и символом последнего рубежа для других. Символом, за который обе стороны были готовы убивать до конца. Вокруг колесницы мертвецы уже громоздились стеной, и финал трагедии был не за горами.
Это заставляло Гарольда торопиться. Как поведет себя Сила, когда соберет в себя весь кровавый урожай? Будет висеть тут, наслаждаясь своим мрачным триумфом? Или уйдет, скроется, исчезнет? Скорее второе, чем первое…
Поттер решился. У него не было стопроцентно надежного варианта. Но было понимание, что одной людской магией, сколь угодно темной, эту мразь не убьешь, значит надо рискнуть и объединить все самое мощное, что есть в его распоряжении.
Ленивые багровые струи текли и текли вверх, постепенно истончаясь и укорачиваясь.
«Главное — не опоздать!» — мысленно выкрикнул Гарольд и тут же осадил сам себя. — «Если ударить слишком рано, то может уцелеть много этой дряни. Надо стиснуть зубы и ждать!»
Наконец, затихли последние удары клинков у колесницы. Мертвое поле боя истекло последними струйками багровой мути. Кровавое облако над равниной заклубилось гуще, готовясь к чему-то.
«Пора!»
Всем напряжением магических сил Гарольд метнул заклинание и окружил багровую тучу самым мощным светлым щитом. Темная тонированная сфера сформировалась вокруг ненавистной силы, отрезая ее от остального мира. Багровая муть забилась внутри, и было ясно, что надолго щита не хватит. Вот теперь промедление — смерти подобно.
Поттер поднял эльфийскую пику и палочку Блэков и всем напряжением воли отдал два совершенно полярных приказа:
— Уничтожить!
— Защитить!
Эльфийский артефакт загудел и выплюнул в плененное облако свой смертоносный заряд.
Черная палочка Блэков помедлила мгновение и послала ему вслед свою магию, которая развернулась в сферу и окружила светлый щит самой мощной темной магической защитой — Хранящим щитом!
Сжигающий заряд эльфийской пики легко пронизал стенку светлого щита и взорвался, превратив все вокруг себя в сжигающую плазму, подобную той, что бывает только в недрах звезд. Мгновенно жуткая смесь субстанций, раскаленных до сотен тысяч градусов, испарила светлую защиту и уперлась в зеркальную стену Хранящего. И тот отразил назад натиск буйной энергии.
Несколько секунд ни одного кванта лучистой энергии не могло вырваться наружу. Вся зеркальная сфера превратилась в термос, наполненный жутким энергетическим коктейлем, сжигающим все материальное!
Гарольд, задыхаясь от запредельного магического напряжения, держал и держал Хранящий щит, превратившийся в смертельную ловушку для высокомерной Силы, которая не могла и помыслить, что в этом мире низших существ на нее найдется управа.
Поттер чувствовал, что силы его на исходе. Но что делать? Просто снять щит — вся равнина, включая город, выгорит до самого горизонта. Он знает. Он видел это на месте уничтоженного замка Фламеля. Это не годится! Что делать?
Впрочем, одно решение есть. Его подсказала случайно вспомнившаяся магловская передача о космосе.
Крайне осторожно Поттер открыл второй палочкой маленькое отверстие в основании Хранящего щита. Раздался чудовищный грохот и в землю ударил конус раскаленных добела газов. Сфера вздрогнула и рванулась вверх, как ядро из катапульты.
«Он сказал, поехали!», — почему-то вспомнилось Гарольду, и он без сил опустился на землю.
К нему подбежали. Его подхватили. Его бережно понесли.
«Засранцы, не ушли все-таки. Может быть, это и хорошо, а то что-то я здорово ослабел сегодня. Наверное, забыл позавтракать…» — подумал Поттер, проваливаясь в тяжелое забытье.
Он уже не увидел, как в поднебесье полыхнула ослепительная вспышка. И не услышал, как спустя минуту-другую над равниной раскатился ударный грохот, и пыль взметнулась над землей, как от артиллерийского залпа. Но даже она не смогла закрыть буйное пламя, полыхающее в самом центре поля боя, словно огромный погребальный костер!