Глава 40
— Мне кто-нибудь объяснит, что мы собственно собираемся предпринять?
Резкий голос Гермионы как нельзя лучше характеризовал нервозность и неуверенность в стане Гарольда после того, как они с Драко оказались на больничных койках.
— Мы будем ждать выздоровления Гарольда или хотя бы того момента, когда он сможет принимать решения.
— Замечательно! Значит, без него мы обречены на бездействие, как стадо глупых овец? А что мы будем делать, если на храм нападут?
— Если на храм нападут — мы будем защищаться! Гермиона, у тебя есть конкретные предложения? Я буду рад их выслушать!
Гарри чувствовал раздражение, но в основном из-за того, что Грейнджер в общем-то была права. Он и сам с удовольствием порассуждал бы вместе с ней об идиотском положении и о стаде баранов… или овец… И овец, и баранов! Но оказавшись главным среди оставшихся на ногах магов, он был вынужден лишь отбиваться от неприятных вопросов. Да и что еще прикажете делать? Гарольд ранен и без сознания, Добби исчез, а путь домой неизвестен никому, кроме них. Малфой при смерти. Айрин еле жива. И в качестве армии у них — лишь несколько сотен волшебников и маглов. Причем у большинства после плена мозги набекрень. А в городе, вместо ожидаемых погромов, грабежей и насилия, царит какая-то сюрреалистичная идиллия и почти пасторальные сюжеты всеобщей любви и гармонии… Чокнуться можно от всего этого!
Гермиона обреченно вздохнула.
— Ладно. Ты не злись на меня. Просто мне страшно! — вырвалось у нее против воли.
Гарри посмотрел на девушку с некоторым изумлением. Страшно? Ей?
Губы у Грейнджер были сжаты в тонкую линию, подбородок гордо вздернут, но в глазах читалась растерянность и невысказанная просьба о помощи. Вот это было уже совсем нехорошо. После их негласного разрыва Гермиона излучала в его сторону только безразличие и презрение, а на самом деле э-вон как дела-то обстоят! Она хочет, чтобы он ее пожалел, утешил, а может быть — и вернулся к ней? Так что ли? Но у него же теперь есть Айрин. Он порядочный человек и не может прислоняться к двум женщинам одновременно. Ну не может — и баста!
Или может?
Поттер опять искоса посмотрел на девушку. Гермиона стояла к нему боком, опустив голову, и кусала губы. Черт, черт и еще раз черт! Как же она хороша сейчас!
Гарри подошел к ней сзади и положил руки на плечи. Девушка вздрогнула, а потом резко повернулась и закинула ему руки на плечи.
— Герми… — выдохнул потерявший голову парень, но жаркий поцелуй лишил его и дара речи, и последних доводов вконец отчаявшегося из-за всех происходящих нелепостей рассудка…
* * *
— Ну что, милорд? Очухались?
Язвительный старческий голос словно сорвал пелену мрака с глаз Тома Реддла и выдернул затычки из его ушей. Онемевшие руки и ноги были свободны, но слушаться пока не желали.
— Где я?
— Вы? В руках у друга.
— Опять вы? Когда вы себе, наконец, шею свернете?
— Скорее это вам грозит. Как же вы так глупо попались, ваше темнейшество… Я уже и не чаял, что смогу вас вытащить. Собственно, вас спас только толстый слой грязи на вашем весьма приметном профиле. Узнай вас Поттер сразу — и ваша жизнь не стоила бы и кната!
— Поттер? Здесь? Директор, вы что, спятили от последних треволнений?
Сухой смешок, словно горсть опавших листьев, прошелестел в воздухе.
— Нет, Том. Это суровая реальность, и это все очень усложняет здесь и упрощает там…
— Не понимаю.
— А вам и не надо. Главное, что я понимаю. Итак, наше единственное преимущество заключается в том, что о нашем присутствии тут пока никому неизвестно.
— Но меня видели. И если верить вам, то меня видел этот чертов Поттер.
— Он видел не Тома Реддла, а неизвестного мужчину, который ударил по нему из неизвестно как попавшего к нему эльфийского оружия. Это даже не зацепка. Я уверен, что он не догадывается, кто вы и откуда. И они теперь будут настороже. Но мы нанесем удар первыми. Есть хотите?
— Пить. Вода есть?
— Сколько угодно! Целое озеро воды. Пейте, милорд.
Том Реддл приподнялся на локте и осмотрелся по сторонам. Пещера. Каменный пол завален высохшими и полуистлевшими змеями. Совсем рядом темнеет озеро, по которому время от времени пробегает мелкая рябь. Хотя ветра нет, да и откуда ветер в пещере? Сквозняк разве что.
— Где мы?
— Уже лучше. Вижу, вы приходите в себя. Если верить вот этой схеме, то мы находимся в подземелье обители на Змеином уровне. Местечко не слишком приветливое, но оно могло бы быть намного хуже, если бы кто-то не перебил его обитателей. Причем несложно догадаться, кто это был.
— Не понимаю.
— Вы лежите на мантии, которую здесь оставил тот, кто устроил это странное змеиное побоище. Я почти уверен, что это работа Поттера.