— Пить хочешь?
Он с усилием кивнул. Тут же у его губ появилось горлышко небольшой глиняной фляжки. Прохладная, чуть терпкая влага потекла в пересохшее, и как будто потрескавшееся от сухости горло. Он с наслаждением сделал несколько глотков, но поперхнулся. Питье потекло по подбородку и щеке. Девушка тут же промокнула их мягкой тканью.
— Осторожно. Не торопись.
Гарольд хотел поблагодарить, но сумел издать лишь невнятный шепот. Язык не слушался, а в горле словно застряла подушечка с булавками.
— Тихо. Тебе нельзя разговаривать. У тебя ожог дыхательных путей. Гермиона сказала, что впечатление такое, как будто вы с Драко некоторое время дышали огнем. То, что ты сейчас пил, это зелье от внутренних ожогов. Я сама его сварила. Правда, вкусное? Ой! Я забыла. Не отвечай, пожалуйста.
Поттер улыбнулся и, наклонив голову к плечу, вдруг потерся щекой об ладонь девушки. И сам смутился. Уж больно это получилось похоже на ласку, а она обычно принята между людьми, которых связывают отношения более глубокие, чем просто товарищеские. Хотя, если считать, что это он чисто по-дружески, то… то тогда… ну и скотина же он получается после этого!
Девчонка преданно и безропотно следует за ним через кучу поганых и жутких миров, рискует жизнью, помогает изо всех сил, а он лежит и рассуждает: по-дружески или не по-дружески? Так дальше нельзя! Надо что-то решить на счет себя и нее. И не пудрить мозги красивой девушке, которая безропотно ждет от него взаимности уже столько времени.
Гарольд продолжал прижиматься щекой к руке Луны. Та, видимо, оценила некоторую интимность этого жеста и с каким-то новым выражением смотрела на него. Было в этом взгляде что-то знакомое, какое-то мучительное дежавю… и он вспомнил.
Так она смотрела на него, когда он уходил в министерство освобождать заложников. Она лежала закутанная в одеяло до подбородка, по лицу ее текли слезы, а на подушке, возбужденно переминаясь и испуганно глядя на свою хозяйку, топтались нарисованные олень, кролик, пес, выдра, хорек и кабанчик…
Она тогда попросила его пообещать вернуться. Он вроде и пообещал, но не вернулся. Нет, конечно, он уцелел, он оправился от ран и… тут же занялся новыми срочными делами, магическими арками, зловещими артефактами и кучей неотложных проблем магического мира. Но… Но к ней-то он до сих пор так и не вернулся. А она следует за ним и ждет…
Гарольда захлестнула волна нежности к девушке. Чувство вины и благодарности сжало спазмом и без того израненное горло. Куда-то пропали и бесследно растворились все страхи, связанные с усекновением собственной души и былыми сердечными неудачами и потерями. Все это было настолько неважно сейчас…
Он коснулся губами ее руки и хрипло прошептал:
— Луна, я вернулся… к тебе…
Девушка вздрогнула, заглянула в его сияющие глаза и, неизвестно, поняла ли она все то, что он хотел выразить взглядом и этими с таким трудом произнесенными словами, но она наклонилась и робко прижалась своими нежными губами к его обожженному и воспаленному рту…
Глава 41
Хлопок.
Добби появился на открытой площадки башни храма Матери, и, дико озираясь по сторонам, крадучись направился к лестнице. К груди домовик судорожно прижимал сверток, который, казалось, жег ему руки. Спустившись на этаж ниже, он наткнулся на Шаннах, неторопливо поднимающуюся вверх по лестнице.
— Добби? Ты нашелся? Я очень рада! Тебя все обыскались.
— Мисс, Добби не терялся. Добби слышал, что его зовут, но не мог придти и не мог ответить. Добби держал в плену плохой человек.
— Кто это был?
— Добби не знает. На Добби напали сзади, и он не видел лица своего похитителя. Мне срочно нужно увидеть хозяина. У Добби есть для него важные новости!
По привычке говоря о себе в третьем лице, домовик постоянно оглядывался, вздрагивал и ежился. Он перекладывал сверток из руки в руку, словно боялся выпустить из рук.
— Я тебя огорчу, но Гарольда ранили во время битвы. Он сейчас без сознания и никто не может сказать, когда он придет в себя.
Добби бросил сверток и, упав на четвереньки, начал биться головой об ступеньки.
— Добби плохой! Плохой! Плохой! Добби не уберег хозяина! Добби плохой!
Шаннах подскочила к домовику, схватила его за шиворот и поставила на ноги.
— Прекрати немедленно!
Эльф перестал дергаться и с удивлением посмотрел на девушку.
— Хозяин разрешил мисс приказывать Добби? Почему? Добби не понимает…
— Тихо. Пойдем ко мне. Расскажешь что к чему, а потом подумаем, стоит ли будить воплями весь храм. Спят все.
Домовик молча поклонился девушке в знак покорности.
Они пришли в келью, которую бывшая послушница делила с Луной. Лавгуд уже сутки безвылазно сидела у постели Поттера и комната была пуста.