Все вздрогнули, вспомнив, что два года тому назад он лично убил Амелию Боунс. И невольно посмотрели на девушку, которая, казалось, не обратив внимания на жестокое замечание Воландеморта, впилась взглядом в глаза Лонгботтома. Похоже, гриффиндорцу удалось донести до нее некую мысль, потому что она встала, подошла к Невиллу и спокойно взяла его под руку. Забини с острым интересом просмотрел всю сцену и немедленно выступил вперед.
— Милорд, если вы не возражаете, я буду следующим.
Теодор Нотт, уже открывший было рот, разочарованно захлопнул его. Опять этот хитрец Блейз его опередил.
— Разумеется, Забини. Ты привлек мое внимание тем, что твоя семья ухитрилась не получить от меня ни одной черной метки и при этом не вызвала моего неудовольствия. Изощренный ум достоин награды. Итак. Кого ты хочешь взять себе в жены?
— Я могу выбирать только из девушек? — невинно осведомился слизеринец и прошелся взглядом по шеренге парней, облизывая языком верхнюю губу.
Тем потребовалось несколько секунд, чтобы осознать смысл заданного вопроса, после чего все дружно отшатнулись назад. Воландеморт расхохотался.
— Очень неплохо, Забини. Но у меня нет времени заниматься вопросами мужской беременности, а основная задача, которая стоит перед парами — это активная репродукция, как я уже говорил. Так что выбирай кого-то из девушек. У тебя еще относительно неплохой выбор.
— Жаль, — лицемерно вздохнул Блейз, — тогда я выбираю Ханну Аббот.
— Хороший вариант. Забирай ее.
Девушка мрачно смотрела на своего новоявленного суженого. Забини повернулся к ней и протянул руку, одновременно подмигивая незаметно для Темного Лорда. Ханна перевела взгляд на Сьюзен. Дождалась ее еле приметного кивка и подошла к Блейзу.
Дальше пошло веселее. Тут же выскочил Нотт и затребовал себе Дафну Гринграсс. Воландеморт по-отечески пожурил сынка своего бывшего соратника и «благословил союз двух лояльных ему родов».
Потом властитель взял дело в свои руки и быстро распределил оставшиеся пары.
Кребб и Гойл оказались счастливыми женихами испуганных сестер Патил. Темный Лорд сообщил, что после бездны близкородственных браков обоим семействам не повредит вливание свежей индийской магической крови.
Эрни Макмиллану владыка судеб сосватал младшую Гринграсс. Объяснять, почему здоровый и вальяжный хаффлпаец избран им для хрупкой белокурой девочки, он не стал.
Последним оказался Рональд Уизли, который так обалдел от всего происходящего, что пришел в себя лишь тогда, когда Темный Лорд, закончив процедуру группового сватовства, снял чары Немоты с девушек, и счастливая Лаванда Браун повисла у него на шее, взвизгнув на весь Азкабан:
— Рончик! Я буду звать тебя Бон-Бон!
Глава 43
— Ух, как голова закружилась… подожди немного, я сейчас…
Шаннах судорожно вцепилась обеими руками в кусок скалы, пытаясь обрести равновесие, утраченное после первой в жизни аппарации .
— Конечно, Добби будет ждать госпожу. Только Добби боится, что плохой маг их настигнет.
Девушка со злостью похлопала себя ладонью по уху.
— Ты что-то говоришь? Не слышу!
Но эльф не отвечал. Домовик с ужасом смотрел на ближайший бархан, на котором вдруг возникла вращающаяся фигура мага.
— Это он! Госпожа, скорее руку!
Преследователь уже заметил их и наставил палочку.
Добби, отбросив церемонии, подскочил к Шаннах, вцепился в ее кисть и щелкнул пальцами.
Красный луч Оглушающего заклинания ударил в опустевшую скалу и выбил из нее раскаленное каменное крошево.
— Проклятие! — злобно вскричал Директор и, подбежав к месту, с которого исчезли беглецы, начал искать быстро тающий след аппарации.
Сказать, что старик был разозлен, это — ничего не сказать. Он был взбешен до такой степени, что уже плохо контролировал себя. Так глупо упустить домовика, который являлся живым ключом от подземелья эльфов, да еще и позволить ему украсть Чашу? Это невообразимо!
Какой удар он получил, когда добрался до Материнского Огня, считая, что имеет при себе ловушку для него…
* * *
…Старик неторопливо прошествовал к постаменту. Вот, наконец, он у цели, несмотря на сомнения и опасения некоторых маловеров.
«Хе-хе, вот так-то. Старик-старик, а молодым за мной не угнаться».
Он внимательно осмотрел главное хранилище Обители. Одно дело — читать о нем в рукописи, и совсем другое — видеть его своими глазами.
В огромном зале пылал вечный факел Материнского огня. Тонкие струи дыма сгущались над ним и перетекали в аметистовый ларец, который стоял в другом конце зала: на дне уже сгустился тонкий слой багровой мути. Очевидно, той самой, которая только что поучаствовала в драме местного мира. Ее еще ничтожно мало и процесс накопления займет не один десяток лет, но… но этого времени у нее уже не будет.