— Для первого раза достаточно, — наконец резюмировал суперагент, — мне потребуется около недели, чтобы определить приоритетные варианты решения вашей проблемы. Но есть одно «но»…
Присутствующие маги насторожились.
— …дело в том, что моя организация не занимается благотворительностью.
— Но ваш премьер-министр… — начал Люпин.
— …крайне занятой человек и не может вникать во все тонкости вашей деликатной проблемы, — с иронией закончил Джонс.
— И что вы намерены просить в обмен на вашу, пока еще несостоявшуюся, помощь? — с издевкой спросил Малфой. Он сразу понял, куда клонит этот наглый магл.
— Если наша помощь состоится, то вы, в свою очередь, окажете нам несколько услуг с использованием ваших… хм… необычных способностей.
— Воровство чужих секретов с помощью магии?
Глаза у спецагента стали, как у штурмбанфюрера СС из старого магловского фильма.
— Значит так, давайте договариваться по-хорошему. Все, что я сегодня узнал и услышал, позволяет сделать следующие выводы: ваше магическое сообщество — это тайная общественная организация, существующая внутри британского общества, попирающая законы британского общества, паразитирующая на экономике нашей страны, отвергающая его моральные ценности и культурное наследие. Я ничего не забыл?
— Вы нас еще в террористы запишите.
— Почему бы и нет? Брокдейлский мост, например. Чем не террористический акт? А исчезновение почти тысячи лондонцев полгода назад?
— Попробуйте доказать…
Мистер Джонс с некоторой жалостью посмотрел на одного из двух «Джонни-пончиков», выкрикнувшего последние слова.
— Не говорите чепухи. Какие там еще, в задницу, доказательства. Мы просто знаем это, и все. И, исходя из этого, будем с вами договариваться. И вы тоже будете действовать, исходя из того, что мы о вас все знаем.
— Ладно, — закончил спор Люпин. На него жалко было смотреть. — Если вы сможете помочь нам выжить, то мы сделаем, то, что вы попросите, если это не будет связано со слишком серьезным насилием.
— Вот это деловой разговор!
Лицо Джонса вновь расплылось в дежурной улыбке. Он поднялся и протянул руку Люпину, которую тот пожал с обреченным видом.
Снейп резко встал и, не прощаясь, покинул кабинет Минервы Макгонагал.
* * *
Сонное спокойствие Больничного крыла было густым, как кисель. Стрекотание секунд, щелканье минут и звонкие склянки часов внешнего мира не проникали сюда и, казалось, что эта спокойная белизна и ватная тишина выпали из хода времени.
Шаннах спала. Добби, сжавшись в комочек, сидел у ее кровати с Глимми на руках и пузатым свертком за спиной. И без того нескладная фигурка эльфа выглядела теперь совсем несуразной и вызывала гримасу неудовольствия у мадам Помфри всякий раз, когда она заходила в палату.
Глимми тоже спал, засунув в рот указательные пальцы обоих рук, и счастливо улыбаясь во сне своим странным эльфийским снам. Добби смотрел в его личико, и слезы текли по морщинистым щекам эльфа. Он уже узнал, что никогда не увидит своей Винки и не услышит ее смущенного хихиканья. Сердце его было наполнено нежностью и гордостью за свою подругу, которая приняла самую высокую честь — погибнуть, защищая жилье своего господина. Как домового эльфа свободой не корми, а он все в уголок своего счастливого рабства смотрит…
Рядом раздался скрип половицы. Добби вскинулся.
— Тихо! — предостерегающе шепнул Снейп. — Как она?
— Мадам Помфри морщится, господин. Говорит, что у хозяйки лихорадка необычная. И еще спрашивала, где ее палочка. Хотела посмотреть последние заклинания.
— Что? — только и вымолвил зельевар и схватился за свою волшебную палочку. — Какие заклинания? Она же магла!
Он быстро пробормотал заклинание для определения индекса магических сил. В последнее время Снейп отработал его до автоматизма, так как под действием блэкморов эти самые силы у большинства магов катастрофически таяли.
Вокруг головы девушки вспыхнуло неяркое сияние, смена цветов которого сигнализировала об уровне магических сил. Последнее время самым частым результатом был тревожный красный свет, свидетельствующий о том, что этих сил уже не осталось. В случае с этой чужеземкой, оно должно было означать, что их изначально не было.