— Да? — ничего умнее она из себя выдавить не смогла. — А зачем?
— Вот и я думаю: зачем? Трудолюбие тебе уже привито, мудрость для тебя самым главным в жизни не станет, храбрости у тебя и так, хоть отбавляй, а величие… Что значит все земное величие по сравнению с той силой, что оставила след в твоей голове… М-да, задала ты мне задачу.
— А ты соври что-нибудь, — посочувствовала девушка мучениям магического артефакта.
— Спасибо, — хмыкнула Шляпа, — хороший совет. Приятный. Только нет у меня такого права. Ладно. Оставайся сама по себе и особо не обращай внимания на то, что я сейчас скажу этим…
Шаннах открыла глаза и наткнулась на напряженные взгляды преподавателей. Они ждали вердикта Шляпы, словно от этого зависело нечто важное.
— Выбор факультета невозможен! — гаркнула Распределяющая Шляпа.
— Как это? — возмутился Флитвик.
— А так. Для выбора не хватает Основателей, — отрезала Шляпа и заныла не своим голосом, — снимите меня с нее кто-нибудь. Я устала, я спать хочу. Устроили тут церемонию в нарушение всех правил и сроков, и еще удивляются. Где вы студентов таких берете, что сам Грааль им не брат…
Она ныла и бормотала, пока Минерва не опомнилась и не сняла ее с головы девушки. Перед Шаннах извинились и отпустили. Но когда дверь Большого зала закрылась, преподаватели за ней сразу начали кричать, перебивая друг друга.
С тех пор этот самый Снейп не упускал случая съязвить насчет ее уникальной принадлежности к неизвестному факультету и нехватке Основателей для ее распределения. Когда же девушка однажды набралась храбрости и спросила у него, почему так получилось, то услышала уклончивый ответ, что рано или поздно любые артефакты стареют, и магия в них выдыхается. Особенно в древних тряпках…
Больше ей никто и ничего объяснять не стал, но интенсивность занятий резко возросла. Обучение магическому искусству стало стержнем, на который нанизывались разноцветные кусочки пестрой мозаики той новой жизни, в которую она окунулась, попав в этот мир. И у этой мозаики были границы, точнее — оправа, в которую более или менее внятно вписывалось почти все. Кроме одного. Кроме самого «кондора» — человека с желчным и неприятным характером, сильного волшебника, главного советника Гарольда и профессора ЗОТИ школы чародейства и волшебства Хогвартс — мистера Северуса Тобиаса Снейпа.
Глава 47
— Мистер Снейп! Мистер Снейп! Нападение! Слава всевышнему, что я вас нашел…
Это Дурсль. Глаза выпучены, весь в поту, руки дрожат. Снейп брезгливо отстранился — пальцы завхоза уже хватали его за мантию.
— Говорите толком! Где нападение? На кого напали? В школе? Да не молчите вы, болван!
Вернон перехватил воздуха и выпалил:
— У лесного озера, что за хижиной Хагрида. Блекморы напали. Мне сказали — за вами бежать…
Снейп, не дослушав завхоза, ринулся вниз по лестнице. Неужели, несмотря на все предосторожности и предупреждения, нашлись придурки, которые расхаживают по ночам в Запретном лесу? Кара за глупость и самонадеянность может оказаться слишком жестокой.
Зельевар, как буря, промчался по вестибюлю, выскочил из замка и кинулся в сторону хижины Хагрида. Снега на земле уже не было: мокрая жухлая трава цеплялась за мантию и обдавала его мелкими холодными брызгами. Несмотря на позднее время, небо было еще светлым, и скопления птиц на нем не наблюдалось. Значит, нападение совершила одиночная тварь или совсем небольшая группа. И это давало шанс. Главное — скорее оказать первую помощь. Нужно было унести пострадавшего в замок и как можно быстрее вывести его из антимагического шока.
Снейп прекрасно осознавал собственную уязвимость перед блекморами, но у него в запасе была небольшая заготовка, которая потенциально могла отвлечь антимагических хищников, и дать возможность скрыться. В любом случае попытаться следовало.
Он слышал позади себя шумный топот завхоза и в данный момент был рад этому обстоятельству. Для магла блэкморы безопасны, если что.
Вот и заросли, окаймляющие лесное озеро. Тишина какая-то подозрительная. Нехорошая тишина.
Вот оно! Четыре тела распростерто на холодной земле. И рядом никого. Кто же послал к нему Дурсля и какого хрена завхоз тут делал? Впрочем, некогда. Нельзя медлить.
Снейп быстро наколдовал носилки и отлевитировал на них тела. Черт побери! Да им лет по тринадцать-четырнадцать, не больше. Одна — девчонка. На другом мальчишеском лице блеснули стекла очков. Впрочем, последний-то явно постарше — одетый в лохмотья мужчина, с настолько заросшей рожей, будто он лет десять не стригся и не брился. Дичают, однако, волшебники. Скоро на четвереньки встанут и кусаться начнут. Ну и сволочь же ты, Воландеморт! В кого же ты нас превращаешь, спрашивается. И, главное, зачем?