— Мы подумаем, — Снейп был непреклонен.
— Думайте! Только быстрее! Мне пора.
Близнецы кивнули и агент, коротко попрощавшись, вышел из кабинета Минервы Макгонагал.
Ремус вновь склонился над фотографиями со скоплениями черных точек, по своим очертаниям напоминающих кляксы.
— Ну? — поторопил он зельевара.
— Сомнений нет. Это Азкабан!
— А почему такая странная форма у стаи? В виде капли…
— Ремус! Они вылетают из-под защитного купола!
* * *
— Демельза! Чего ты так долго? Ну что, узнала?
Колин и Деннис буквально набросились на рыжеволосую девушку, стоило той переступить порог Выручай-комнаты.
— Ничего я не узнала, — сердито ответила та, — сами идите и узнавайте! Выставили меня дурой и еще торопят!
Последняя фраза подсказала братьям Криви, что кое-какую информацию их лазутчице раздобыть удалось.
— Ну ладно тебе, — примирительно завилял Колин, — ты же знаешь, что это мы для общего дела стараемся. Ты видела ее?
— Нет.
Стон разочарования вырвался у братьев. Столько надежд обрушило это короткое слово из трех букв!
— Но зато я кое-что слышала, — лукаво улыбнулась девушка Колину.
Она была влюблена в своего однокурсника, хоть и избегала его брата из-за излишней назойливости и въедливости.
— Молодец! — с чувством похвалил ее парень и тут же деловито добавил. — Выкладывай!
— Значит так! Ее поместили в отдельную палату и дверь зачаровали. За дверью занавеска. Даже когда открывается — ничего не видно. Еду ей носит сама Помфри и еще домовик, но я его не знаю. Преподаватели у нее уже все перебывали. Макгонагалл раз пять приходила. А как уходит, все всхлипывает и бормочет под нос: «Бедная девочка, бедная девочка!» Снейп несколько раз приходил. Глаза бешенные, по сторонам зыркает, а карманы флаконами набиты. Кажется, это его работа. Помфри постоянно его проклинает себе под нос, а за что — трудно разобрать. Гриффиндорка, говорит, ему понадобилась, змеенышу носатому. Видимо зелье какое-то не сработало или, наоборот, сработало слишком сильно или неправильно. Так что, получается, что внешность она поменяла на другую. Или свою вернула.
— Это мы уже слышали! Это все? — в голосе Криви прозвучало неподдельное разочарование.
— А вот и не все! — торжествующе улыбнулась Демельза. — Я подслушала разговор Помфри и Макгонагал и догадалась, кто там теперь у них в палате!
— Ну? Ну?
— Там Гермиона Грейнджер!
— Иди ты!
— Вот это да!
— Рассказывай скорее!
Все участники младшего отряда АД обступили Демельзу и жадно слушали ее рассказ.
— Смотрите сами. Макгонагал назвала ее маглорожденной. Это раз! Лучшая ученица школы. Это два! Роскошная грива волос. Это три! И главное! Подруга Поттера! Ну что, съели? А вы плели тут всякую чушь!
— Гермиона? Вот это да!
Все загалдели, перебивая друг друга. Новость и впрямь была сенсационная. «Выходит, она сумела вернуться назад!»
«Это ее в подземелье так изуродовало, что она маску носила, а тут колдомедики все поправили!»
«Идиоты вы, это ее неудачное Оборотное зелье Снейпа так изменило, потому и ругаются профессора со Снейпом!»
— Тишина! — заорал Криви, как на съемочной площадке.
Все утихли.
— Хватит орать! Осталось выяснить, действительно это сама Гермиона или ее внешность к кому-то прилепили? Прислушивайтесь к новостям и разговорам преподавателей. Главное, что она нам позарез нужна для съемок. Мы ее тогда из Больничного крыла просто украдем!
Эти слова были встречены одобрительным хохотом и дружными аплодисментами расшалившихся школьников.
Глава 51
Гарольд в раздражении ходил по залу взад и вперед.
Гарри, с упрямо выставленной челюстью, сидел на стуле, всем своим видом выражая крайнее упрямство и полное отсутствие раскаяния. Родственные нотации, ругань, уговоры и увещевания не возымели на него никакого действия.
— Ты как баран, клянусь Мерлином! — с досадой воскликнул старший.
— Полегче, — пробормотал Гарри.
— Что ты тут будешь делать, скажи на милость? — этот вопрос с цензурными и нецензурными приставками и довесками прозвучал уже раз двадцать.
— А что я буду ТАМ делать? Ты можешь мне это рассказать? — взорвался, наконец, младший, утратив от злости остатки пиетета к старшему.
Гарольд нахмурился.
— О чем ты? Договаривай, раз начал.
Гарри помедлил и выпалил:
— Здесь я хоть что-то из себя представляю, а там я лишь бледная тень в сиянии твоей славы и авторитета. В нашем мире я — продукт неудачного ментального эксперимента. Нечто среднее между сбрендившей русалкой и гоблином-альбиносом! Я же видел, как шарахались от меня друзья! Как от ожившего покойника! Только Гермиона отнеслась по-человечески, да и то…