Заклинание обрушилось на акведук прямо под ногами нюхлера. Разбитые кирпичи и камни полетели в разные стороны. Магический зверь нелепо взмахнул лапами и рухнул вниз вместе с огромным куском акведука, потянув за собой Добби и Глимми. И зоркий директор разглядел в туче обломков столь необходимого ему домовика.
— Акцио!
Заклинание выдернуло эльфа из каменного крошева, но ручонки сына от резкого рывка сорвались с его шеи и малыш, широко распахнув глаза, полетел на дно пропасти вслед за поверженным пожирателем магии.
— Не-е-е-ет! Глимми-и-и-и!
— Инкарцеро! Какая встреча, Добби! Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть!
Связав и обездвижив убитого горем домовика, Директор аппарировал на противоположную сторону акведука и обернулся, чтобы посмотреть в пропасть.
Над бездной играла чистыми красками семихвостая радуга…
* * *
— Как спалось, муженек?
— Ох, лучше и не спрашивай. Я теперь хорошо представляю, что пришлось вынести Поттеру, когда ему снились сны на пятом курсе…
Невилл, морщась от головной боли, слез со своей несуразной раскладушки и мутным взглядом уставился на Сьюзен. Ночевать им приходилось в одной комнате, так как любые другие варианты были чреваты наказанием. Правда, в подробности того, что происходит в самой спальне Великий-и-Ужасный, видимо не вдавался, поэтому отсутствие физической близости пока сходило им с рук. Конечно, они понимали, что рано или поздно их призовут к ответу за нешибкие успехи в создании нового магического рода, но исполнить волю Воландеморта они не хотели принципиально. Хотя в глубине души и симпатизировали друг другу.
— Рассказывай.
— Ни на шаг дальше продвинуться не удалось. Опять то же самое подземелье и та же руна на стене.
— Получается, дальше этой двери Джинни не была?
— Получается — не была.
— В чем тогда смысл ее сообщения?
— Я думаю, она узнала, что этой двери придается какое-то особое значение, и руна может быть паролем для входа. Вот она и решила сообщить это на тот случай, если нас освободят или кому-то удастся сбежать.
— А что может обозначать этот знак?
— Я не изучал руны.
— Я тоже.
Они помолчали.
— Обе Патил ходили на руны с третьего курса, — вспомнил Невилл.
— М-да. Патил… скорее уже миссис Кребб и миссис Гойл, — скривившись, заметила Сьюзен. — Надо понимать, что слизеринцы с готовностью воспользовались своими супружескими правами.
Лонгботтом возразил.
— Не все. Нотт и Забини не хвастались, только эти… диваны двуногие.
— О-у! Вы успеваете между танцами поболтать на эту тему? Всегда знала, что парни сплетничают еще хуже девчонок.
— Не сплетничают, а хвастаются. И далеко не все.
— Ладно. Закрываем тему. Надо решать, будем им показывать руну или нет? Если засыплемся — Джинни конец, да и нам не поздоровится. Завтра очередной танцевальный вечер.
— Я по памяти нарисую руну на руке и попробую показать кому-то из них во время «Пол Джонса».
Сьюзен, старательно скрывая приступ нежности, посмотрела в его взволнованное и такое мужественное лицо.
— Ох, будь крайне осторожен, Невилл! Мне вовсе не улыбается овдоветь в такие молодые годы…
* * *
Том Реддл и Гарольд настороженно рассматривали уже знакомую пещеру.
Гарольд спасался отсюда, атакованный змеями, а Том расстался здесь с Директором, отправленный толчком в спину на убийство Поттера.
— В прошлый раз эта дверь не открылась даже от темномагического заклинания, а камни стен и пола устояли перед палочкой некроманта.
— Да? Но я все же попробую. Алохоморра!
Тяжеленная каменная дверь, захлопнувшая ловушку в прошлый раз, неожиданно легко распахнулась. Поттер с подозрением уставился на Тома.
— Милейший, вы на мне дырку прожжете! Я не буду притворяться, что моя Алохоморра сильнее твоей палочки некроманта. Дверь была не заперта.
— Ах, вот оно что. Ну-ка… Гоменум Ревелио!
Тишина. Ни малейшего дуновения ветерка, ни малейшего ответного вздоха не принесло им Обнаруживающее заклинание.
Гарольд направил палочку некроманта на стену и шевельнул губами. Фиолетовая молния рассыпалась бессильными искрами, не оставив ни малейшей царапины на обыкновенном базальте.
— Н-да. Объяснение возможно лишь одно, — процедил Том, качая головой, — то, что защищает эти стены не подвластно магии вообще. Но как это возможно — я не понимаю.
— Ну, по крайней мере, дверь открыта. И я знаю, что Шамира туда ходила. Значит и мы сможем туда войти. Я иду. А вы, ваше Темнейшество?
— Хм. Ладно. Но иди первым, в случае чего я хоть получу удовольствие видеть, как ты, наконец, свернешь себе шею, Поттер!