Вообще-то прием не самый честный, но что прикажете делать?
Шаннах впилась в него взглядом. Наивная девочка! Он выдерживал ментальные атаки Воландеморта. Да и что можно увидеть в его мыслях? Ее облик и его чувства к ней давно уже единое целое. Зацепиться здесь не за что. Противоречия нет — ни тайного, ни явного.
— Я скажу, что верю тебе. Верю, несмотря на то, что ты сейчас снисходительно жалеешь дурочку, которая не сможет узнать правду, даже если распотрошит твой мозг!
Снейп потерял дар речи. Вот это да!
Получается, что, она легко обошла его защиту и просто не пошла дальше. Не пошла потому, что он попросил ее не ходить туда… Ни один здравомыслящий человек не поступил бы так на ее месте. Что же ее остановило?
Сердце Снейпа сильно и почти болезненно стукнуло в той самой левой стороне грудной клетки, которая слава Мерлину, все же была далека от печени.
«Любовь, Северус. Просто она тоже тебя любит!»
Снейп и не заметил, как оказался перед девушкой на коленях…
... Наверно, все эти годы военной муштры научили Шаннах так мгновенно и крепко засыпать. Еще несколько минут назад она глухо стонала, чувствительно прихватив его зубами за кожу чуть повыше ключицы, а сейчас уже свернулась калачиком, вцепилась в его руку, и уморительно сопит во сне — точь-в-точь, как детеныш домового эльфа. Снейп устроился поудобнее в разворошенной кровати, но, несмотря на то, что все тело просто звенело от усталости, сон не шел.
Он мысленно попытался вернуться к утренним событиям, но перед внутренним взором все время всплывали совсем другие картины.
Шаннах, эта маленькая хвостатая комета, не оставила ему ни секунды на раздумья. И вот уже губы судорожно искали губы, а руки поспешно нашаривали все эти дурацкие застежки. Потом, потом разберемся, что уцелело!
Она была непривычно напориста и даже агрессивна, как будто пыталась наказать его за дни мучительных раздумий и сомнений. Но напряжение прошедших суток все же дало о себе знать. И сумасшедшая гонка обернулась томительной нежностью. Это была уже не магия, это было что-то больше и сильнее ее. Два тела, спорящих друг с другом в бешеной скачке, вдруг превратились в одно, соединенное в поток медленного, тягучего танца рук и губ, безошибочно находящих то, что так отчаянно ждет прикосновений именно сейчас.
И им мало огромной антикварной малфоевской кровати, и она снова не жалеет его крепко ушибленные ребра, а он не замечает боли. Он вообще ничего не замечает — бархатистость ее кожи, чуть сладковатый вкус самых потаенных уголков ее тела и легкие прикосновения золотистых прядей к лицу вызывают острое, почти болезненное возбуждение, требующее немедленной развязки.
И он на секунду останавливается, чтобы почувствовать, как ее тело выгибается в его руках дугой, ощутить острую боль от ее зубов и услышать первый полувсхлип-полустон. А потом отпускает и себя.
И плотные гобеленовые шторы создают вполне реальную иллюзию того, что утро еще далеко…
Глава 57
Церемонию обставили с максимальной торжественностью.
Главный зал Храма Надежды сиял золотом и славой. Струящийся шелк, мерцающий атлас, сверкающие зеркала, витые канделябры, хрустальные подвески и золото, золото, золото и еще раз золото…
Вся эта помпезная роскошь била в глаза неискушенным обитателям города, заставляла их сердца трепетать от восхищения и радости. Правление новой династии начиналось блестяще во всех смыслах этого слова.
Все, кто имел в городе хоть маломальский вес и влияние, сейчас были здесь и с изумлением крутили головами. Все чувствовали, что на их глазах творится История с большой буквы.
В центре зала на высоте двух футов от пола парил помост с двумя золочеными креслами под балдахином. Они пока были пусты, но венценосную пару ожидали с минуты на минуту. Наконец герольды возвестили хорошо поставленными голосами:
— Их высочества принц Гарри и принцесса Айрин! Склоните колени перед величием души тех, кто готов возложить на себя тяжкий груз ответственности за ваши судьбы!
Пасть на колени? С радостью! Вот это они умеют делать очень хорошо. Приглашенные дружно грохнули коленками об паркетные доски.
Взревели варварские трубы, двери напротив помоста распахнулись и «их высочества» чинно вступили в зал. Оба были немного бледны и очень серьезны, что очень шло к торжественности момента. Айрин чуть гневалась и от этого немного путалась в длинном подоле своего платья, а Гарри, слегка выкатив глаза и задрав подбородок вверх, вышагивал как страус, не обращая внимания на затруднения своей избранницы.
Впрочем, путь их был непродолжителен. Они ступили на небольшой ковер, разложенный у помоста, и сразу натолкнулись на двухфутовую ступеньку, покорить которую обладательнице платья не стоило и мечтать. Но в руках Гарри появился магический жезл, о котором уже давно шептался весь город. Губы юного властителя беззвучно шевельнулись и неожиданно для всех принц и принцесса взмыли вверх вместе с ковром и плавно опустились перед самым троном.