— Тем не менее, помнить о них надо.
— Сир, а ваши, эти… огненные, которые… — неуверенно пробубнил Долохов.
Гарольд кивнул. Но остальные участники совета невольно поежились. Даже воспоминание об этих тварях нагоняло ужас, а уж биться с ними рядом было откровенно страшновато.
— Я подзарядил их у костров на заднем дворе, насколько это было возможно. Будем считать их последним резервным вариантом. В мире Матери они проявили себя неплохо, но тут у нас совсем другие противники.
— Вот именно! — сухо подтвердил Снейп. — Эти существа эффективны для полицейских и карательных функций, но никак не для обороны и не в позиционной войне.
Гарольд смотрел на Северуса, и он ему не нравился. В глаза смотреть избегает, желчь так и льется рекой — как подменили соратника. Юный маг еще по возвращении почувствовал, что между ними пробежала какая-то кошка, но никак не мог вычислить ни ее имя, ни факультетскую принадлежность. И вообще, почему сердечные увлечения Снейпа так повлияли на его отношение к Поттеру? Бред какой-то.
— У кого еще есть мысли на тему обороны мэнора?
Все промолчали. Вроде все обговорили, все варианты разобрали, но… В том то и дело, что «но»! Ясно, что в рукаве у Воландеморта может оказаться неизвестный им козырь. Вот тогда и станет понятно, насколько хорошо они подготовились к обороне.
— Хорошо. Прошу всех разойтись по своим отрядам. Готовьтесь сами и готовьте своих людей.
Гарольд вышел из-за стола, подошел к окну и напрягся, пытаясь почувствовать мысли Снейпа. Он почти физически ощущал, как зельевар помедлил, словно пытаясь заставить себя заговорить с Поттером, но потом повернулся и вышел из зала следом за всеми. Последним отголоском его мыслей метнулся за угол какой-то душноватый страх.
«Твою мать! — взревел про себя Гарольд. — В такой момент потерять доверие к Снейпу? А кому тогда вообще можно доверять?»
На его плечо легла прохладная ладонь.
— Ты расстроен? Я могу чем-то помочь тебе? — голос Луны против ожидания не принес облегчения, а скорее, наоборот, вызвал глухое раздражение.
Что она его опекает? Хочет нежности и любви? Без проблем!
Гарольд обернулся и, не говоря ни слова, впился поцелуем в губы девушки. Она дернулась в его руках, как пойманная птица, и замерла. Глаза Луны были широко открыты.
Чувствуя в душе адскую смесь из раздражения, беспокойства, невнятной обиды и обессиливающей усталости, Гарольд притянул ее к себе и больно стиснул рукой грудь. Луна резко откинула голову назад, разрывая поцелуй.
— Нет!
Чувствуя шум в ушах и свистящую пустоту в груди, он без сожалений и почти с гневом отпустил ее.
— До тебя уже дотронуться нельзя?
— Можно, — ответила Луна, — но не так. И не сейчас.
— А что я такого сделал? Всего лишь прикоснулся к тебе руками! — злость буквально клокотала в его душе.
— Тебе сейчас в руках надо держать не меня, а себя.
— Не надо мне указывать! Не пошла бы ты, Лавгуд, куда подальше! — почти крикнул Гарольд и осекся. В зал вошла Гермиона.
Она остановилась, почувствовав неладное, и переводила взгляд с одного на другого.
— Хорошо, — прошептала Луна, — как скажешь.
Она почти бегом выскочила из зала. Гермиона, глядя на Поттера, выразительно постучала себя кулаком по лбу и последовала за ней.
— Да пошли вы все!
Гарольд взмахнул рукой, и тяжелая двухстворчатая дверь, с грохотом впечатавшись в косяк, отрезала его от внешнего мира.
* * *
— Что у вас случилось, Лавгуд? Я никогда не видела у Поттера такого страшного лица.
— Он, наверное, хотел… — порывисто выдохнула плачущая девушка. — Но я же знаю, что сейчас перед битвой ему просто нельзя… И он был очень недобрым сегодня… Так нельзя… Это неправильно… Зачем тогда все, если можно вот так…
Выслушав эту бессвязную речь, Гермиона сообразила, что произошло между ними.
— А почему, собственно, нельзя? Нет, ты не подумай, что я советую тебе уступать его прихоти, но почему нельзя?
Луна отняла руки от лица:
— Воин не должен быть с девушкой перед битвой. Это делает его слабым. А Гарольду нужно быть очень сильным, чтобы победить и выжить.
В спальню вошла незнакомая Луне девушка и, услышав последнюю фразу, тут же возразила:
— А у нас в Обители Матери женщинам накануне поединков приводили козликов. Ну, не для зачатия, а для увеличения силы и выносливости.
Луна пожала плечами.
— Все правильно. Мужчины во время близости отдают, а женщины, наоборот, получают силу и энергию. Так говорят древние книги.
Она вгляделась в собеседницу.
— Шаннах, это ты? Какая ты хорошенькая без этой страшной маски! Я тебя еле узнала. У тебя даже глаза изменились и стали ярче!