— Значит, плохо ломаете, — огрызнулся Гарольд. Ему было не до шуток. — Тут другая проблема, если бы они хотели меня прижать посильнее, то могли бы это сделать, но не стали.
— И что из этого? — поинтересовался портрет Регулуса.
— А то, что это была проба. И, по всей видимости, кто-то им должен сообщить, о том, что проба удалась. Вопрос, кто?
Все переглянулись. В зале были только свои. Те, кто уже сражался на стороне Поттера против Воландеморта.
— М-да. Если мы начнем искать изменников в этом зале, то это нас может далеко завести, — покачал головой Снейп. — Я думаю на этом этапе будет достаточно, если никто в замке не узнает, что здесь произошло. Надеюсь, всем понятно? Обратите особое внимание, если кто-то вас начнет расспрашивать.
Все покивали.
— А почему ты сказал — они? — спросил вдруг портрет Блэка.
— Потому, — нехотя буркнул Гарольд.
Ох, не хотелось ему смущать соратников. Многие из них еще в конце второй войны так до конца и не поверили в предательство Дамблдора. С другой стороны, уж кто-кто, а эти люди имели право знать, кто им противостоит.
— Короче, дело в том, что Тома Реддла и медальон с хоркруксом унес феникс… — нехотя выдавил из себя Поттер.
Все негромко ахнули. Образ этой птицы был настолько прочно связан с покойным директором, что смысл сказанного не оставлял надежд на двоякое толкование.
Снейп прищурился на юного предводителя.
— Помнится, не задолго до кончины Альбуса вы давали ему Омут Памяти в обмен на какую-то важную информацию.
Гарольд нехотя кивнул.
— А ведь Дамблдор тогда был полностью в твоих руках, — с тоской выдохнул зельевар. — Куда потом делся этот Омут?
Минерва Макгонагал сдвинула брови, припоминая.
— Позвольте. Я же обнаружила какой-то Омут, в одном из коридоров школы. Это было в тот день, когда Фламель напал на меня.
— Понятно, — кивнул головой Снейп, — именно этот Омут памяти Фламель унес в подземелье эльфов, а оттуда в мир Матери. Все сходится. Дамблдор жив. Или, скажем так, жива ментальность Дамблдора. И она достаточно самостоятельна, если вновь может командовать фениксом.
Сделав этот безжалостный вывод, Снейп уставился на Гарольда. Впрочем, сейчас все смотрели на него.
— Дырку на мне протрете, — раздраженно пробурчал Поттер, — садитесь на место, чего тут стоять.
Вернулись за стол. Гарольд побарабанил пальцами по столешнице, пощупал недавно обломанный край и вдруг со злостью выкрикнул:
— Да, я — идиот! Добрый придурок! Надо было пытать эту белобородую сволочь Круциатосом, а я с ним переговоры вел и торговался. Осуждайте! И где это видано? — Поттер, как будто в изумлении, хлопнул себя коленям. — Сбежать из тюрьмы в серебряной кастрюле! Вы о таком когда-нибудь слышали? Чего молчите? Это обычное дело для волшебника?
— Да, Гарольд, ты прав, — Снейп впервые после ссоры назвал Поттера по имени, — просто я еще тогда почувствовал, что в такой критической ситуации директор на мелкие просьбы размениваться не будет. И ведь я мог уговорить тебя, отобрать у него этот чертов Омут, но не сделал этого. Значит, сам виноват.
— Так это выходит, что и Дамблдор здесь неподалеку? — только дошло до Долохова. — Или они с Темным Лордом вместе?
Несмотря на озабоченность, все невольно рассмеялись.
— Нет уж, — убежденно заявил Гарольд, — эти два паука в одной банке не уживутся. Там каждый за себя. Но нам от этого не намного легче. Тем более, что если мы знаем, чего хочет добиться Воландеморт, то замыслы Дамблдора, как всегда, в тумане.
— А не может быть так, что они хотят одного и того же? — спросил Регулус.
Все протестующе загалдели. Гарольд внимательно посмотрел на портрет мага, который погиб, когда он сам еще не родился, и прищурился, размышляя…
* * *
На закате Гарольд поднялся на командную башню, вежливо кивнул караульным и осмотрел окрестности замка в сорокакратный биноктар.
Все было более или менее спокойно.
Гендхарвы встали лагерем примерно в миле от крепостной стены. Видны были навесы и какие-то подобия стойл, в которых эти разумные парнокопытные спали стоя. Редкая цепь дозорных окружала это своеобразное стойбище с трех сторон. Во время ракетной атаки эти твари получили больше психологическое потрясение, чем физический урон. Два десятка погибших визуально не уменьшили полутысячный отряд. Однако, спеси у этих вояк явно поубавилось. На место ночного отдыха они отступили, пятясь от замка задом.
«Боятся к нам жопой поворачиваться», — усмехнулся юный маг и уже собирался отвести биноктар, как вдруг заметил на поле позади лагеря гендхарвов темную полоску.
Вечерний туман?
Не похоже.