Снейп смотрел на Поттера и не мог отказать ему в здоровом научном нахальстве. Действительно магии разных миров сильно отличались. И то, что для мира магической Британии было загадкой, могло быть объяснено законами других миров. Но каких именно? И причем здесь Десмонд Джонс, который никогда не бывал в подземелье эльфов?
— Ну что ж, давайте анализировать. Что необычного произошло после вашего и моего возвращения из подземелья? Что-то такое, что не имело бы четкого логического объяснения?
— Хм. Ну, пожалуй, Глимми, который стал чем-то вроде хранителя подземелья.
— Хорошо, — кивнул Снейп, — этому могут быть разные причины, но примем для рассмотрения. Что еще?
Их взгляды встретились и мужчины поняли друг друга без слов.
— Шаннах.
— Лили.
Гарольд прищурился на Снейпа.
— Почему Лили?
— Шанна или Шаннах на одном из мертвых языков Азии — лилия.
Гарольд поморщился, но стерпел.
— Ладно, пусть будет Лили. Так сказать, единство формы и содержания.
— Гарольд!
— Успокойся! Я к ней испытываю лишь сыновние чувства, — не удержался в отместку Поттер, которому нравилось злить Снейпа.
Северус закатил глаза, но сдержался.
— Что еще?
— Здесь вроде все.
— А там? — наседал зельевар.
— В мире Матери и Архонта? Но там же совсем другая магия!
— Вот именно! Что в ней было странного?
Гарольд задумался. Странного там было много. Мало что не все. Но один момент доставил хлопот больше всего.
— Выбор старшей Хранительницы — вот что там странно. Ее выбирает магия Обители по каким-то своим признакам, а потом в результате Ритуала она получает власть, защиту и магию.
Снейп нахмурился.
— И в каком возрасте это с ней происходит?
Глаза у Гарольда расширились.
— Точно! Это ты верно подметил! Магию Хранительница получает, будучи уже взрослой. Хм. Кстати, Северус, а где магическая чаша, которую Добби принес сюда из мира Матери?
Снейп вскочил и схватился за голову.
— Ах, черт! Я совсем забыл о ней. Тут такая штука приключилась… Но подожди меня здесь, я быстро!
* * *
Артур весь красный от стыда закончил свой рассказ.
Снейп и Гарольд переглянулись.
— Вам прислал письмо Дамблдор? — не веря своим ушам, переспросил Гарольд. — Почему вы сразу не рассказали об этом, мистер Уизли?
Старший Уизли опустил голову и забормотал нечто невразумительное об интересах семьи и проклятой памяти. Маги с презрением смотрели на него, и Артур не выдержал:
— Я виноват! Молли уговорила меня… Черт! Неважно. Это моя вина.
— В общих чертах понятно, что это полный бред! Получается, что когда они получили письменное предложение Дамблдора и завладели Чашей, Молли решила поторговаться. Они отправили обратное письмо совиной почтой, в котором потребовали увеличения цены. Это письмо перехватил Воландеморт и явился за артефактом, чтобы получить его абсолютно бесплатно. И при этом оставил чету Уизли в живых. Такое могло быть?
С минуту маги размышляли, пытаясь связать события в непротиворечивую цепочку. Не осилили.
— Если Дамблдор жив, то почему он сам Чашу не забрал?
— Завладеть Чашей и оставить живых свидетелей, которые наверняка расскажут об этом нам? Ерунда какая-то.
— Может быть, он хотел, чтобы мы знали, что Чаша у него?
— Кто хотел?
— Дамблдор!
— Воландеморт!
— И лысый Мерлин в придачу! — взорвался Поттер. — Умных мыслей нет? Тогда заканчиваем обсуждение. Идите к дочери, мистер Уизли.
Артур вышел.
Гарольд повернулся к Снейпу.
— А теперь расскажите во всех подробностях, как появились магические силы у Шаннах?
— Вы думаете — это влияние Чаши? Тогда будет проще, если Лили сама расскажет. Когда она с домовиком появилась из Арки с этим артефактом под мышкой, она уже кое-что умела. Мои ребра тому свидетели.
— Ну что же. До заката еще два часа. Позовите ее сюда, Северус…
* * *
Лили-Шаннах сначала немного дичилась. Воспоминания о первых магических опытах имели много личных моментов, которые и ей самой-то были до конца непонятны.
К удивлению Снейпа Гарольд взял разговор в свои руки и начал его с признания собственных ошибок. Он подробно и откровенно рассказал о своем неудачном проникновении в сознание девушки, о своей панике и о том, что в отчаянной попытке восстановить психическое равновесие послушницы, он связал ее с собой своими детскими воспоминаниями.
Снейп слушал его с каменным лицом, не выражая ни гнева, ни одобрения. Видно было, что он приказал себе быть спокойным.
Шаннах-Лили слушала как завороженная. Она ко многому успела привыкнуть в этом новом для нее магическом мире, но то, что рассказывал Гарольд, было опять слегка за гранью реальности.