— Депримо! Империо! — не стал миндальничать Гарольд.
Убивать или калечить пока никого нельзя, а вот показать силу и добиться встречи со старшим жрецом, было просто необходимо.
Посох служителя, выбитый заклинанием, глухо застучал вдалеке по камням площади. А сам он застыл, сложив ладони на груди крест-накрест.
— Веди меня к старшему жрецу, — медленно и раздельно приказал Поттер и оглянулся на индийских братков с веревками.
Те двигались замедленно и плавно, словно исполняли какой-то фантастический танец. Они, то поворачивались вокруг оси, то нагибались и падали на землю, то поднимались из самых невообразимых поз, то застывали в положениях тел, которые напрочь исключали возможность равновесия!
— Неплохо! — одобрил Поттер, прикрыл плясунов поневоле защитным куполом и двинулся вслед за стариком, который уже шагал к воротам храма…
Глава 79
По совету Снейпа Поттер приготовил для встречи с местными волшебниками наряд, более или менее приличествующий самому сильному магу Британии. Он взмахнул палочкой, и его легкомысленные шорты с футболкой сменились на строгую мантию с капюшоном.
Входя в храм вслед за служителем, Гарольд вовремя услышал разъяренное шипение. Отпрыгнув назад, он обнаружил на выступах ворот двух змей с широкими, словно раздувшимися головами.
«Дементор! Это же индийские кобры!»
— Ши-и-ис-с-с ха-а-с-с-с-а-а! — зашипел он оскорблено в ответ на их угрозы.
Вопреки его опасениям такая отповедь подействовала на местных пресмыкающихся хранительниц храма. Они опустили головы и свернули капюшоны, но продолжали пристально наблюдать за странным гостем. Гарольду даже показалось, что одна из них вздохнула и разочарованно облизнулась, но это уже была игра воображения.
Осторожно пройдя мимо кобр в храм, Гарольд зажег Люмос на одной из палочек, а вторую держал наизготовку. Служка храма уже ушел вперед ярдов на пятьдесят, и чтобы не догонять его, пробегая мимо темных каменных изваяний, Гарольд просто аппарировал на это расстояние.
Мрачно полыхнули пламенем светильники на стенах, и храм озарился неверным зеленоватым светом. Все пространство вокруг ожило. Юного мага со всех сторон окружили коренастые фигуры с веревками и зловеще искривленными ножами в крепких мускулистых руках.
Поттер выстрелил в потолок храма ярким шаром Люмоса и подвесил над своей головой нож Блэков, размножив его заклинанием Джеминио. Этот прием уже не раз помогал ему защищаться от многочисленных врагов. Копии клинка развернулись над ним веером, образовав над головой что-то вроде сверкающего нимба.
Нападающие замерли, с испугом рассматривая в ярком свете белокожего незнакомца в мантии. Вдруг один из них уронил нож на пол, рухнул на колени и, простирая руки к Гарольду, завопил:
— Меновачи деви Кали!!!
Вслед за ним вся толпа этих бесноватых повалилась на колени и принялась выкрикивать на разные лады ту же самую фразу. Они бились лбом в пол и пытались униженно подползти к нему. Они тянули руки, чтобы дотронуться до его одежды. Гарольд затравлено огляделся по сторонам. Разрешить им дотронуться до себя, было нельзя ни при каких обстоятельствах. Пусть они при виде него хоть писают кипятком, хоть срут кирпичами, но трогать себя он не позволит!
— Назад! — усиленный Сонорусом голос громовым ударом отразился от свода храма.
Эти обитатели храма могли и не знать английского, но почувствовали интонацию и увидели предостерегающий жест незнакомца. Толпа отпрянула, но не разбежалась, как надеялся Поттер. Они уселись вокруг него и, ритмично раскачиваясь, начали бить в ладоши и что-то гнусаво напевать.
— Камош! — раздался чей-то гневный возглас и все разом замолчали. Тишина упала на храм. Лишь нож Блэков и его копии негромко жужжали над головой Гарольда.
Толпа расступилась и пропустила к Гарольду высокого старика одетого очень скромно, если не сказать — бедно.
Поттер сразу узнал его. Это был главный жрец храма Кали, который год назад удостоил беседы ныне покойного Люциуса Малфоя.
— Кто ты и что привело тебя сюда?
— Ты сам хочешь это узнать? Или они тоже? — Гарольд пренебрежительно кивнул на толпу.
— Назови себя!
— Я, Гарольд Поттер, глава магов Британии.
Лицо жреца исказила злоба. Все остальные очевидцы разговора тупо крутили головами, не понимая, что происходит.
— Зачем ты пришел?
— Я пришел, чтобы отдать долг.
В лице жреца что-то неуловимо изменилось. Казалось, он напряженно размышлял, а потом, словно приняв какое-то решение, потребовал:
— Поклянись в том, что говоришь правду.