— Ах, да! — рассеяно отозвался Гарольд, не в силах отвести взгляд от рун-бабочек. — Давай, я сделаю все по-быстрому.
— По-быстрому? Воля твоя. К ритуалу можно приступить в любое время. И много времени он не займет. Это правда.
— А что делать надо? — спохватился Гарольд. Что-то в тоне жреца ему не понравилось.
— Вчера ты совокупился с будущей матерью надежды магического мира Индии, когда вы находились в анимагической форме. Сегодня совокупление нужно повторить, но в обычном человеческом облике!
* * *
Ох, чего только не наговорил возмущенный Поттер старому Амриту! Причем большую часть его речи надобно было высекать на камне, ибо бумага таких слов не выдерживает!
Старец вежливо, но твердо отвечал, что понимает возмущение сахиба, но сделать ничего нельзя. На самом деле это единый ритуал, состоящий из двух частей. Он уже открыт, но незавершен. И завершить его можно только доведя до конца. Иначе очень вероятна смерть одного из участников. Да, скорее всего умрет девушка. Да, понятия порядочности в Индии отличаются от Британии. А вот этого вашего выражения я не разобрал, дорогой сахиб!
Гарольд очень быстро понял, что его загнали в ловушку, выбраться из которой без потерь будет нельзя. Он попросил жреца оставить его в покое, и тот ушел, предупредив, что в их распоряжении не больше суток. Поттер невербально ахнул дверью и рухнул в кресло. Постепенно к нему вернулась способность рассуждать здраво.
По большому счету все сводилось к тому, что он должен переспать с совершенно незнакомой девушкой. Ну и что? Тысячи мужчин это делают чисто из прихоти, а здесь такая мотивация!
Правда портила настроение мысль, что фактически он оставит на воспитание местным магам своего ребенка. Амрит сразу предупредил, что он не увидит его как минимум до двадцатипятилетнего возраста. И мать этого ребенка не будет знать его отца в лицо. Это запрещено. И вообще, Поттер, что вы психуете? Это магический ритуал, а не поход в публичный дом!
Все так. Но ведь еще есть Луна.
Тут Поттер заметно раздвоился и яростно спорил сам с собой.
«А кто она тебе? Невеста? Жена? Вы с ней еще не так далеко продвинулись в отношениях, чтобы у нее был повод для ревности, а у тебя — чувство вины за измену».
Но то, что Гарольд все-таки почувствовал эту вину, стало открытием для него самого. Значит, она ему дорога и он боится ее потерять?
М-да, что угодно он расскажет Лавгуд о себе, а вот об этом обряде будет помалкивать в тряпочку до конца жизни. Сколько бы там до него не оставалось.
Гарольд послал вызов Амриту, а сам неспешно сложил свои палочки в боевой пояс. Для этого обряда ему потребуется несколько другая…
* * *
Небольшой храм внутри был ярко освещен многочисленными светильниками. Девушка уже ждала его, закутанная в плотную белую накидку.
Гарольд остановился напротив, и она поднялась навстречу звуку его шагов. Лицо ее было открыто, но глаза смотрели незряче. Она была лишена зрения, пока не закончится ритуал. Пока он не уйдет, оставив в ее теле росток новой жизни.
Поттер несколько растерялся. Разговаривать не рекомендовалось. Она могла запомнить звук его голоса. Почему-то это считалось нежелательным. К тому же девушка не знала ни слова на английском.
Гарольд не чувствовал себя возбужденным. Скорее наоборот. Грядущая близость смущала и заставляла нервничать. Ни один мускул не желал напрягаться, там, где ему положено в таких случаях, и парень начал тихонько паниковать в предчувствии облома!
И все же надо было попытаться что-то сделать. Он подошел вплотную и положил руки на плечи девушки. Прикосновение оказалось теплым, но ни разу не приятным. С таким же успехом можно было положить руку на плечо Рону.
Девушка, словно почувствовав его нерешительность, дернула за какие-то петельки и накидка медленно сползла к ее ногам. Гарольд инстинктивно зажмурился, но сразу мысленно ругнулся на себя и стал смотреть. Тело девушки было совершенно, оно возбуждало гордость за красоту человека, но… больше оно ничего не возбуждало.
Да что за наваждение?
— Подожди, — пробормотал Гарольд и увидел, как напряглось ее лицо на звук его голоса. — Я сейчас.
Он скинул с себя куртку, разрисованную местными орнаментами, и нерешительно подергал веревочку штанов. К его неудовольствию, она подалась слишком легко, и штаны с готовностью свалились с его тощего зада.
Искренне радуясь, что девушка не видит его мужского позора, Поттер взял ее за руку и повел к обширному ложу, занимавшему не меньше четверти всего храма.